Синдром Минотавра

Андрогей покачал головой, отпуская брата, заниматься сестрами и Астерием у него не было времени – он уже взрослый и ему надо готовиться к Панафинейским состязаниям в Аттике.

– Почему он тебя запугивает Лабиринтом? – спросила Ариадна, нежно обнимая брата за могучие плечи и целуя его в бычью морду? Он никогда не был ей неприятен.

– Там темно и страшно, – Астерий зябко повел плечами, – можно заблудиться и никогда не найти выход.

– Неправда твоя, – подмигнула ему Ариадна левым глазом – после падения со скалы правая часть лица у нее оставалась неподвижной, хоть плакала она, хоть веселилась.

 – Я научу тебя, как выбираться из Лабиринта. Мастер Дедал умен, но и я кое-что могу.

Астерий громко расхохотался, пугая теперь уже своим смехом младшую сестру Федру. Он обожал наблюдать появляющийся страх в ее глазах, но только в ее. Если бы Ариадна хоть раз его испугалась, наверное, он сошел бы с ума. Нет, ему нужна от нее только любовь, истинное чувство.

– К нам мама идет.

Ариадна отстранилась от Астерия, заметив среди деревьев солнечное сияние, поправила задравшийся короткий хитон.

Ей, конечно, попадет от матери, что она скачет глупой козочкой с братом по виноградникам в коротком наряде, босая с обнаженными ногами, как охотница Артемида. Но это ничто по сравнению с тем, что Астерия опять могут запереть в Лабиринте, ее поругают, и только. А без него сразу станет тоскливо – не в куклы же играть с сестрой?

– Андрогей наябедничал, – серьезно добавила Федра. Хоть ей и не очень нравились забавы, в которые ее вовлекали брат с сестрой, но без них приходилось важно ходить по дворцовым залам со скучающим видом или развлекать гостей пением.

Последнее она не любила и не умела делать – боги обделили ее и голосом, и слухом.

При появлении Пасифаи все трое приняли смиренный вид.

– К нам гости, – произнесла мать слащавым голосом, не предвещавшим ничего хорошего. – Вы, двое, – она легко шлепнула девочек по спинам, – марш приводить себя в порядок и переодеваться.

Пасифая несильно потянула Ариадну за выбившуюся из прически прядку, та в ответ недовольно поморщилась.

– Ну а тебе, – она повернулась в сторону сына и грустно взглянула на него, – придется провести некоторое время в Лабиринте. Прости, сын.

– Мама, я не хочу, – Астерий отчаянно замотал рогами и, упав на колени, обнял мать за ноги. – Не надо. Я буду послушным, мама-а-а.

Но та лишь упрямо покачала головой – разговор бесполезен.

– Не заставляй меня применять силу, – строго сказала Пасифая.