Ведьмон

Парадоксально, но тот невидимый поток всегда нёс каждого из них в своём, предназначенном только ему одному, течении. Кто-то плыл в нём мягко и беззаботно. Кого-то периодически накрывало волной или вовсе топило в шквалистых порывах. Люди называют это судьбой. Но мало кто догадывается, что это река времени несёт его в своём непредсказуемом течении.

Димона эта самая река с самого раннего детства начала бросать на каменистые пороги и перекаты. Топила и вновь выносила в бурлящих потоках, то ли испытывая, то ли закаляя его характер и тренируя волю.

А может быть он уже тогда был избран ею для чего-то особенного?

Так кто же он, это самый Димон Кораблёв?

С виду он был совершенно обычным юношей достаточно крепкого телосложения и ростом значительно выше среднего. Постоянное занятие спортом сделало его очень жилистым и подвижным. И это всегда было заметно в его быстрой решительной походке.

Черты лица его были приятны и имели правильные формы. Ровное овальное лицо. Небольшой нос.

Слегка припухшие губы, и острые, очень живые чёрные глаза. Шатен с жёсткими непослушными волосами, которые довольно точно подчёркивали настойчивость, но не упрямство в его характере. Наверное, поэтому он всегда носил короткую спортивную стрижку.

Сколько он себя помнил, все вокруг звали его именно Димоном.

Дружки в детском саду, одноклассники, ближайшие родственники, дядьки и тётки. Даже большинство соседей по дому звали его только так. Лишь два человека, бабушка и мать называли его ласково Димулей.

Он не знал плохо это или хорошо. Он к этому просто привык. Его имя никак не влияло на его социальный статус. Родственники вроде бы любили, друзья уважали, и этого было достаточно.

Димон просто жил своей очень непростой жизнью, которая с малолетства была разорвана между домом деда, где он проводил будни, и домом родителей, куда его словно игрушку, привозили на выходные. Будучи ещё ребёнком, он начал сильно тосковать по матери и тогда по требованию бабушки, она по средам стала приезжать к нему с ночевкой.

Он называл этот день маминым и всегда с нетерпением ждал его прихода.

Отношения между родителями начали стремительно портиться, когда ему стукнуло всего семь лет. Скандалы в родительском доме становились привычными. Крики, ругань, звон битой посуды. В такие минуты он всем телом глубоко вдавливался в кресло, затыкал уши руками и зажимал голову между поднятыми коленями.