Ведьмон

Казалось, ещё мгновение, и он с криком рванёт прочь из своего, наполненного призраками убежища.

Димон крепко сжал кулаки, закрыл глаза, и напрягся всем телом. В памяти неожиданно всплыл эпизод из глубокого детства, когда он, закаляя характер, однажды залез в маленькую подсобную комнату в квартире, и просидел там до тех пор, пока страх темноты не отступил от него навсегда. Воспоминание действительно помогло ему немного придти в себя, но в этот самый момент Кораблёв снова начал ловить в кладбищенской тишине какие-то тревожные звуки.

Наконец голоса преследователей раздались вполне отчётливо, причём сразу с разных сторон. Сначала вдалеке, а затем всё ближе, и ближе.

Димон понял, что они разделились, и приближаются к нему, захватывая в кольцо. Поэтому у него не оставалось иного выбора, чем, сойти с узкой грунтовой дорожки и попытаться спрятаться в гуще могил.

Пробираясь всё дальше вглубь кладбища между старинных надгробий и крестов, он старался ступать, как можно тише.

Однако здесь в тени массивных липовых крон снег растаял не везде, и потому он периодически попадал ногой на трескучий оплавленный наст.

Несмотря на кромешный мрак, он крался, глубоко пригнувшись, стараясь вообще не поднимать голову выше кованых оград. Димон пытался слиться воедино с окружавшими его, гранитными крестами, мрачными молчаливыми ангелами, и массивными постаментами.

Неожиданно, немного привыкшие к темноте глаза, выхватили невдалеке силуэт небольшого склепа и беглец интуитивно направился в сторону возможного убежища.

Обойдя по периметру, высокую кованную ограду, он руками нащупал калитку. На удачу, замка на ней не оказалось и Димон предельно аккуратно потянул калитку на себя. Ещё по-весеннему влажные петли, не издав ни единого звука, плавно провернулись и впустили беглеца внутрь.

Кораблёв приблизился к склепу и оказался, как раз напротив входа, ведущего в чью-то последнюю земную обитель.

Некоторое время он всё ещё решал: входить или нет. Но когда голос Пашкея вдруг послышался совсем рядом, чуть ли не за спиной, Димон, подтянув живот, мгновенно протиснулся в приоткрытую кованную дверь, внутрь склепа.

Там пахло застарелой сыростью, и как показалось Кораблёву, влажным пеплом.