Ведьмон

Нервно моргая, вдоль проезжей части, начали зажигаться фонарные столбы.

Димон быстро шагал по тротуару, внимательно вглядываясь в противоположную сторону улицы сквозь огни проезжавших машин. Он всё ещё надеялся первым заметить Пашкея и аккуратно разойтись с ним по разным сторонам улицы.

Уже появились очертания следующей трамвайной остановки. Кораблёв был почти уверен, что ему удалось избежать неприятной ему встречи и сорвать задуманный кем-то план. Однако вопреки его ожиданиям, метрах в ста перед собой он вскоре увидел знакомый силуэт.

Пашкей был не один, а в компании ещё двоих парней, опознать которых Димон не смог. Видимо кто-то из них всё же сумел разгадать его манёвр и теперь эти трое, стоя на том же тротуаре, спокойно поджидали его.

Кораблёв бросил случайный взгляд на кладбищенскую ограду и, заметив в ней узкий проход, не задумываясь метнулся в темноту.

– Вон он! – услышал он в тот же момент возбуждённый голос Пашкея. – Айда за ним!

Сердце бешено застучало в груди, а кровь резко ударила ему в виски.

«Охота началась!» – промелькнуло в голове и Димон устремился вглубь кладбища.

Сначала он побежал по широкой главной аллее там, где асфальт уже полностью освободился от снега. Однако вскоре беглец сообразил, что, даже не смотря на темноту, здесь он очень скоро станет лёгкой добычей своих преследователей, и резко свернул в сторону на узкую протоптанную дорожку.

Димон немного сбавил темп и ускоренным шагом двинулся между могил. Удалившись на достаточное расстояние, он остановился, и начал чутко прислушиваться.

В кладбищенской тишине ему слышалось лишь шуршание ещё голых ветвей деревьев, и бешеный стук собственного сердца.

Димон задержал дыхание, а когда снова набрал в лёгкие воздух, то ему показалось, что он дышит слишком громко и надрывно. Беглец постарался успокоиться, но от этого дыхание начало сбиваться только ещё сильнее.

Нервно глотая воздух, он осмотрелся по сторонам. Однако ничего кроме надгробий разглядеть не получалось. Силуэты старинных крестов медленно проявлялись в темноте.

Ранее притуплённый спасительным бегством, наконец явился страх. Жуткая картина кладбищенского мрака заставила его тело резко передёрнуться несколько раз подряд.

Путая сознание и лишая способности мыслить и поступать адекватно, коварная паника едва не овладела им.