Диктатор

Немного болела голова. Увидел белесую пелену перед глазами. Закрыл глаза, сжал веки, помотал головой.

Снова открыл глаза. Ничего не изменилось. Стало не по себе. Попытался пошевелиться. Движения выходили скованными. Зашуршала штора, в которую я был завернут.

"Как же это все странно", – память возвращалась медленно. Потихоньку всплыли воспоминания вчерашнего насыщенного дня.

– Е-мое! – произнес невнятно, прочищая горло. – Я же не в Москве! Эх, мама, как ты там?

Сел на полу, не без труда распутал штору. Стянул ее с себя.

Болело левое плечо, а рука плохо слушалась, постепенно наполняясь покалыванием.

"Отлежал", – подумал я. Оглянулся на балкон. Из приоткрытого окна падал яркий луч света. Он высвечивал длинный прямоугольник на цветастом ковре.

Песня, разбудившая меня, закончилась и началась другая – более спокойная.

– Доброе…Иисус Мария! – вскрикнул Рики, войдя в комнату.

Подбежал ко мне, помог встать.

– Что случилось-с, синьор губернатор? – дрожащим голосом спросил он.

Посмотрел на упавшую гардину и на мой лоб.

– У вас-с шишка, синьор! – произнес с горечью в голосе.

– Надеюсь, мне положена медстраховка? – спросил я. Голова ныла.

– Мед, что? – переспросил Рики.

– Ясно.

Мы подошли к письменному столу, на котором дрых попугай.

– А вот и виновник, набубенился, – сказал я.

Санти посапывал и иногда дергал правой лапкой во сне. Рядом лежал пустой стакан.

Я посмотрелся в зеркало – вид был аховый – взъерошенные волосы, сонные глаза и большая шишка на лбу.

– Мда уж, – протянул я. – Авторитет понижен.

– Я скоро-с принесу завтрак, синьор губернатор! – сказал Рики и вышел.

Я умылся в ванной, покрутив скрипучий медный кран. Вода была только холодная. Нашел зубную щетку в зеркальном шкафчике, почистил зубы странным зубным порошком со вкусом травы.

Когда вышел, на столе уже дымился большой кофейник с орнаментом. Рядом стоял маленький чайник, такая же сахарница, плетеная корзинка с двумя пышными булками, изящная масленица, тарелочка с ломтиками сыра, тарелка с кукурузной кашей, в стеклянной вазе три банана.

Две серебряные ложки, вилка и нож дополняли картину. У меня потекли слюни.

– Приятного аппетита-с, синьор губернатор! – сказал Рики, замерев возле стола с большим подносом в руках.

– Да, спасибо, Рики! – поблагодарил я, присаживаясь. – Хорошо быть губернатором! Ты завтракал?

– Да, я уже поел-с, синьор! – ответил помощник.