Потомок Елизаветы I

Приток вытекал из-за не очень высокой горной гряды, которая в месте слияния возвышалась тремя скалами метров по двадцать высотой, с небольшой относительно плоской «лысой» макушкой.

Три скалы напоминали трёх стоящих в полный рост рыцарей, держащих перед собой большие прямоугольные щиты. Это сравнение пришло мне на ум, когда мы проплыли мимо на плотах, и три богатыря встали во всей своей природной красе.

Сейчас мы подошли к этому месту снизу по течению со стороны противоположного левого берега, и природная красота этого места снова предстала издалека.

Настоящее искусство, как говорят, «не нюхают», а рассматривают издали. И издали было, да, красиво.

Я подумал, что именно здесь мы сможем переждать проход к морю сородичей, а может быть и остаться зимовать.

В этом месте река выходила на долину и разливалась. Нам надо было как-то переправиться на другой берег, а для этого – подняться чуть выше по реке и построить плот, что мы и сделали.

Вид на долину реки, открывшийся с площадки скалы, впечатлял.

Я любил горы и вид на воду с высоты. Детишки мои тоже не жались в кустах, а смело стояли у обрыва, вдыхая, дующий со стороны моря, ветерок. Вдыхала воздух и Рысь, широко раздувая ноздри и вслушиваясь в запахи леса. Щенята жались к матери со стороны хвоста.

Я представил картину со стороны и усмехнулся. Наша с Рысью «дружба» незаметно крепла с каждым днём. Я откладывал ей и её щенятам пищу ежедневно, даже если их рядом и не было. А может, и были….

. Кто же их в зарослях разглядит?

И сейчас, явно поняв наше намерение переправиться, Рысь со щенятами убежали ещё выше по реке и, когда мы причалились к противоположному берегу, она вышла из кустов.

Подъем на скалу был относительно пологим и, к моему удивлению, на вершину вела неплохо утоптанная тропа. Мои детишки принюхались, и начали недовольно фыркать, учуяв чужаков.

Рысь тоже, прежде чем ступить, обнюхала тропу и посмотрела на меня.

– Чужой, – сказал я.

Рысь пренебрежительно фыркнула и побежала по тропе наверх.

Я всё больше и больше замечал, что она читает мои мысли и ей не нужны мои слова.

На вершине мы обнаружили стойбище, или, я бы сказал, «городище»: почти квадратная площадка с выкопанной серединой и насыпанным по краям валом со вставленными в него цельными стволами деревьев.

Деревья, скорее всего, были подкопаны, подрублены и завалены наружу. И, судя по всему, деревьев когда-то здесь было много.