Потомок Елизаветы I

Я быстро достал из мешка кожаные ремни, сделал из них двойные петли и раздал Игре и Сроку, каждому по ремню. Игре я показал на передние лапы кошки, Сроку – на задние.

– Вяжем! – Шепнул я, и кинулся к голове.

Морда у кошки была слегка вытянутая, как у пумы, и мне удалось легко накинуть петлю и стянул ею пасть. Лежавшее без сознания животное не сопротивлялось. Обвязав ремнём челюсти, я закрепил его концы на затылке, помог Игре, так как передние лапы были спрятаны под телом кошки.

Мы перевернули кошку на бок и быстро связали.

Быстро поняв свою ошибку, я схватил зверя под плечо и потянул к деревьям. Игра и Срок подхватили её под другое плечо. Мы развязали передние лапы и растянули их между деревьев, задние прикрепили к третьему дереву, а голову к четвёртому.

Вытащив большую кривую иглу из кожаного мешочка с заправленной в неё волосяной нитью, я быстро зашил рану парусным швом, предварительно промыв её своей мочой. Игра и Срок удивлённо наблюдали за моими действиями и удовлетворённо зарычали, увидев, как я промываю рану.

Иглы из рыбьих рёбер получались великолепные. Разных размеров и толщины, они были прочны, почти как сталь. Иглы были мной заранее прокипены и хранились в чистой сумке, поэтому я надеялся на относительную стерильность операции.

Стянутая плотно, рана практически перестала кровоточить. Хотя, может быть, у зверушки кончилась кровь, подумал я. Промокнув шов сухим мхом, обильно свисающим с веток деревьев, я смазал его густым рыбьим клеем.

Мы развязали мамашу и перевернули её на бок. Котята уже перекусили чем «Бог послал» и крутились рядом, поскуливая и порыкивая.

Я понял, что торопиться нам не надо, и мы устроились неподалёку на днёвку: выкопали две ямки для костров с поддувом, установили на огонь котелки для чая и для варева. Игра и Срок ушли на рыбалку, я остался на берегу.

Кошка пришла в себя, когда я уже потерял надежду. Вернувшиеся с добычей мои детишки забавлялись в реке, а я хлебал травяной отвар, когда кошка сначала шевельнула хвостом, а потом попыталась приподнять голову.

Не справившись с усилиями, она обречённо положила голову на бок и закрыла глаза.

– Ты лежи, – сказал я, – отдыхай. Мы присмотрим за твоими ребятами.

Шипящие и звонкие звуки мне удавались с трудом, а вот рычащие и хрипящие из горла извлекались легко. Когда я произносил привычные для меня слова, они звучали чёрте как, но я старался.