Пересадочная станция

Хотя… при нынешнем развитии техники… Можно сидеть друг от друга на приличном расстоянии и негласно обмениваться… чем угодно.

Борис Владимирович перекинул Семёнову результаты наблюдений, и собирался давать команду «бригадиру» наблюдателей сворачиваться, как бригадир со всей своей бригадой из этого мира исчез. Исчезли люди вместе с автомашинами и мотоциклом.

Только что Борис Владимирович говорил с бригадиром, как связь вдруг прервалась, эфир затих, а посмотрев на то место, где стояла «бригадировская» Хонда «Сиэрви», он её не увидел.

По позвоночнику Бориса Владимировича от шеи до поясницы и ниже проползла холодная змея измороси, сердце его зашлось, и он потерял сознание.

* * *

Получив информацию от сыщика, Семёныч, хмыкнув, нашел в контактах нужную фамилию и нажал кнопку вызова.

– Привет. Всё в порядке?

– Привет, Семёныч, нормально. А ты как?

– Порядок.

– По делу?

– А когда мы по-другому поводу созванивались, кроме праздников?

– Ну да… излагай.

– Брошу фамилию, посмотри по Москве и регионам, каким сможешь.

– Лады… Как живёшь? Махать руками не перестал?

– И махами, тьфу ты… И руками, и ногами… в Японию весной поеду, если доживу.

– Что делать? – Удивился Катаев.

– Как сказал тренер сборной, японцам морды бить…

– Ну ты, брат, силён… Видюшку пришлёшь. Внукам покажу, каким бы я мог стать если бы ни их бабушка… – Он засмеялся.

Попрощались.

Семёнов, набрав номер «детектива», думал, чем бы ещё «нагрузить» Бориса и его команду. Неожиданно ответил молодой женский голос:

– Семён? Не помню вашего отчества, это жена Бориса… Вы же Семёнов?

– Да. А Борис где? Его можно?

– Борис в больнице… в коме он, – женщина зарыдала.

– В какой? В больнице какой?

– В «тысяче» … Только что привезли… Мне со скорой сообщили. Я сама хотела вам звонить…

– Я приеду.

Семенов, отключившись, заметался по комнате.

– Стоп, – сказал Разум.

Семён, послушавшись, встал. Оделся и вышел. До «тысячекоечной» он доехал, как не странно, быстро. Вечерние пробки ещё не начались.

В реанимационную, естественно, его не пустили, и он прошёл к начмеду.