Князь Рязанский

– Ты, говори, но не заговаривайся, – грозно сказал Великий Князь, – Кесарю – кесарево, а князю… – Потом прервал себя и милостиво добавил, – Пусть будет дружкой, коль такой грамотный. Ванятка, поди ко мне.

Иван подошёл к Василию. Я отошёл в сторону.

– Взрослый ты становишься. Тяжёлая ноша на тебя ляжет. Тяжело земли собирать в единую силу. Много недовольных будет, жадных и завистливых. Мой век короток. Хоть и нагадал мне твой ведун, – он усмехнулся, – но… Пока вместе править будем. Помогу тебе. Учись воевать.

Без войны нет мира. Тебе бы таких, как этот Михась с десяток, но… – опять замолчал он. Потом повернулся в сторону меня, сказал:

– Вот победишь хана Саид-Ахмада, – дам тебе московское боярство и вотчину хорошую. – Князь засмеялся, но вдруг, прервал смех и спросил:

– Через три года, говоришь? Сколько тебе лет будет?

– Осмнадцать.

– У-у-у… Самый сок. Я сказал, ты услышал. А пока рядом с Иваном будь. Я договорюсь с князем Борисом. Да, – вспомнил он, – говорят ты к Марии неровно дышишь? Так ли это?

Я вдруг вспыхнул так, что думал опалю его огнём.

Мне то чего? С каких…?

– По детству было, Великий Князь. Сейчас другая по нраву, хочу сватов засылать. Но к Марии отношусь очень хорошо. Она славная была по малолетству. – Я улыбнулся.

– Это хорошо. Будешь их обоих охранять. Как, Ванятка, сгодится тебе такой дружка?

– Сгодиться, батюшка, – Иван запрыгал.

– Ну-ну, – сказал князь, будто всё видя, – не гоже тебе… козловать.

Иван оглянулся на меня, смутившись, но потом подмигнул и заговорщицки потёр ладони.

– Ты отдай его своим дядькам, пусть научат обряду венчания. В церкви, там попы сами разберутся, а наше народное, надо соблюсти по кону.

– Шас позову и пусть учат. Мне тоже интересно и знать надо. – И Иван умчался в дверь, ведущую в великокняжеские покои.

– Вот и ладно, – сказал Князь Василий. Потом, помолчав немного, добавил, – Ты, Михаил сын Фёдора унаследуешь маленький городок в Твери. Отец твой, слышал я, совсем плох. Сколько там дворов? Двадцать? И всё хозяйство.

Держись Ивана. Помогай ему, и тебе прибудет. Про боярство московское – не шутил. Но прежде… – Он подозвал меня ближе и сделал движение слугам, чтобы отошли дальше, потом продолжил, – прежде доделать дело надо. Пока Шемяка жив, не будет покоя на Руси. И Новгород его считает Великим Князем Московским. Разве это дело?

Он опять положил свои ладони мне на плечи и, притянув к себе, зашептал в левое ухо:

– Извести его надо.