Араб Пётр Великий

Новые родичи активно принялись помогать нам в строительстве фортов и уже через три месяца форты были построены.

– Я всё не пойму, для чего вы строите вокруг хижин стены? – Спросил вождь. – Смелости мало? Тупи смелые. Стены не строят.

Я ход его мыслей понял.

– Ты видел сколько у нас коз и птиц домашних ходит?

– Видел, но не понял, зачем.

– Чтобы еда всегда рядом была.

– Еды много не надо и она всегда рядом.

– Это еда, к которой мы привыкли. Стен не будет – они разбегутся, или их пума съест.

– Правильно. Сыновей пленников тоже можно съесть, когда вырастут. В них сила отцов. Мы так и делаем.

Я опешил. Мой хитрый замысел искоренения каннибализма не удался. У меня не было опыта общения с каннибалами, хотя инструктажи на эту тему, я помню, были.

– Съесть то можно, но лучше их использовать, как воинов, чтобы у них больше силы и смелости стало, а потом уже съесть.

Дело в том, что быть съеденным, считалось большой честью и пленённый воин, у которого отобрали имя, полностью подчинялся пленившему его воину и, естественно, никуда не убегал, даже если его отпускали. Это был позор для воина. Мукату надолго задумался.

Глава 12.

На четвёртый месяц нашего здесь пребывания вернулась моя «Санта Люсия», гружённая пшеницей и лошадьми.

– Всё, Мукату, можно в поход идти. Загрузим провизию, оружие и вперёд!

Я гарцевал перед вождём на коне, только что его остановив после небольшой пробежки по берегу озера.

– Какие вы, белые, умные… – Сказал Мукату. – Так далеко можно уйти и много пленных взять. Ружьё дашь?

Он много раз просил, уже без особой надежды, правда.

– Я же тебе много раз говорил, оно стреляет только у белых. Ты же уже пробовал.

Я протянул ему мушкет. Он, хитрая морда, насыпал на полку чёрной земли. Где он её только взял? Вокруг чернозёма не найти днём с огнём.

– Не та земля, – сказал он задумчиво, имея ввиду порох. – А своей ты мне не дашь?

– Не нужен тебе мушкет. У тебя лук и стрелы есть. Зачем тебе мушкет?

– Стрелы, это хорошо, но они в ветках застревают, а твой гром и через ветки убивает.

– Согласен. Но мы же не убивать идем, а пленников брать.

* * *

Пришло время похода и мы тронулись в путь.