Араб Пётр Великий

Каракка плотно засела между двух «зубов» и тонуть не собиралась.

На её палубе суетились матросы. На бушприте стоял человек в дорогом камзоле и шляпе с пером, вероятно, капитан и смотрел за борт.

– На лоте десять футов.

– Майна якорь.

– Кто вы такие? – Крикнул я в рупор.

– Франки! – Крикнул офицер.

– И что же вы тут делаете, франки?

– Я тосканец на службе у франков. Меня зовут Джованни да Верраццано.

– И куда направлялись, господин Джованни?

– К берегам Санта-Круз, – чуть помедлив, ответил тосканец.

Всё с ним было понятно. Браконьер. Трелюет красное дерево. Издеваться над ним мне вдруг расхотелось.

– Много вас?

– Тридцать пять моих и двадцать рабов.

– У меня всё под жвак. Только на палубе есть место. Могу взять максимум десять-пятнадцать человек. Дождёмся мою флотилию. Зажигайте фонари. Завтра должны подойти.

Мы и сами рассветили джонку, как новогоднюю ёлку.

– Со стороны подумают, что горим, – подумал я.

Я позвал тосканца к себе на борт, но он отказался.

Как и ожидалось, мои расчёты оказались верны, все мои суда появились на горизонте около полудня, и шли вполне себе по установленному курсу. Чуть левее этих скал.

Увидев нас, они вскоре уже бросали якоря рядом. А кому не хватило якорного места, крепили чалки с помощью шлюпок за камни. Благо море не штормило. Нам везло.

Но перегрузились мы знатно. Грех было оставлять восемь пушек. Я сильно пожадничал. Раскрепив их по свободным портам, я взял ещё капитана. Остальных франков и рабов распихали по другим коробкам.

– Вы предупредите сразу своих, – сказал я тосканцу. – Если будут «барагозить», пойдут кормить крабов.

– Что есть – «барагозить»?

– Дурить и хамить. Пусть сидят, как мыши под веником.

– Я предупрежу.

– И я не шучу! – Сказал я.

Капитана каракки я поселил в каюте, предназначенной для капитана, заклинив смежную дверь. Вёл он жизнь затворническую, выходил из каюты редко. Видимо сильно переживал за свой погибший корабль.

* * *

Я уже не рвался вперёд, а шел, уменьшив площадь паруса и уровняв таким образом свой ход с остальной группой.

– Я хотел бы тогда прояснить ситуацию. Мы идём не за добычей, а на мои земли. Мы там будем жить. И жить по моим законам и правилам.