Араб Пётр Великий

И это мне очень нравилось.

В той жизни я тоже любил ходить под парусом, и я это помнил. Ещё я вспомнил свою любимую песню. Когда в очередной раз мой парусник взбирался на очередную океанскую гору, в голове у меня зазвучало:

– Тут вам не равнины, тут климат иной.

– Идут лавины одна за одной,

– И здесь за камнепадом идет камнепад.

– И можно свернуть обрыв обогнуть,

– Но мы выбираем трудный путь,

– Опасный, как военная тропа.

Я аж привстал.

– Да-да-да! – Простучал в голове пулемёт.

– Тук-тук-тук! – Поддержал его АГС-1735

Голова закружилась.

– Нет-нет-нет! – Сказал я себе. – Песня пусть остаётся, а всё остальное за борт. Не надо, чтоб ветер холодил былые раны.

А в ушах уже звучало:

– Пора-пора-порадуемся на своём веку…

Погода стояла прекрасная, ветер почти попутный: восток-юго-восток, настроение великолепное. Шли пятые сутки пути.

– Тьфу, тьфу, тьфу, – сплюнул я, повернувшись через левое плечо, и увидел что-то похожее на парус. Или на скалу.

Взяв «трубу» и с трудом поймав «объект в объектив» я увидел четырёхмачтовую каракку. Она бодренько шла на запад, вероятно от берегов Африки. Они здесь все так ходили: сначала по Африке, потом, следуя ветру и течению поворачивали на запад. И выносило их прямиком на экватор в устье Амазонки.

– Слева по курсу парус! – Крикнул матрос. – Десять кабельтовых.

Минут через тридцать парусник можно было разглядеть без оптики. Наши курсы пересекались.

– Интересно, знают ли они правило «помеха справа»? – Сказал я сам себе. – Не собираются же они нас таранить?

– Право румб, – сказал я матросу-репитеру.

– Право румб, – крикнул матрос.

Джонка отклонилась от курса.

– Право два румба.

Парусник отворачивать не намеревался.

– Прямо по курсу скалы, – крикнул матрос. – Два кабельтова.

– Три румба в право, – сказал я.

Джонка, переложилась и снова, рванулась вперёд, взяв ветер другим бортом.

– Твою ж…, – не успел договорить я, как послышался удар и треск.

– Они, что там? Слепые? – Крикнул я. – Парус по ветру.

Каракка напоролась на скалы.

Сбросив ход и развернувшись, мы вернулись к скалам с подветренной стороны и обошли их вокруг.

Островок был совсем крохотный и состоял из пяти, стоящих кольцом, остро поднимавшихся из воды зубов. Это были просто камни. Между ними плескались волны.