Вторжение

Думаю, он довел их до болот и там бросил. Без точного знания местности выбраться оттуда нереально. Мне это знающие люди говорили.

– Вот черт! Что же делать? У нас есть человек, который мнит себя знатоком Черной Топи, но мне кажется, он преувеличивает свои возможности. Хотелось бы найти проводника получше. Если дело обстоит так, как вы сказали, то все сомнения отпадают – нужно искать Хамлясова.

– Есть одна идея, – сказал Конюхов. – Кто может знать лес лучше человека, который в этом лесу живет? Нужно найти лесника.

– Лесник – это мысль. Но, боюсь, что убедить его нам будет еще труднее, чем городское начальство. Мы здесь чужаки, и люди, которых мы собираемся искать, тоже чужие. Не думаю, что удастся зажечь лесника нашими проблемами.

– Знаете что? – вдруг сказал Конюхов. – Я попробую вам помочь. Сегодня не мое дежурство, меня вызвали специально, чтобы помочь вам. Ну а уж если помогать, так помогать! Доедем до лесника вместе. Человек в форме – это человек в форме.

– Неужели хотите рвануть с нами на болота? – удивился Грачев. – А как же личное время? Супруга у вас, как я понял, строгая…

– Супруга – чистый Везувий, – подмигнул Конюхов. – Не поверите, но я на работу хожу с удовольствием. Я там отдыхаю. А потом, мне начальство приказало – оказывать товарищам из МЧС всемерное содействие. Вот и будем оказывать.

– С этим проблем не будет. Сухим пайком обеспечим, – улыбнулся Грачев.

Возвращение Грачева в гостиницу было встречено почти с ликованием. Спасатели, если можно так выразиться, уже «застоялись». Величко занимал себя тем, что вычесывал Графа жесткой щеткой, а Мачколян, загнав Макса в угол номера, силой принудил его играть в «дурака». Таким образом он решал две задачи – во-первых, убивал время, а во-вторых, контролировал Макса, который то и дело порывался «пойти прогуляться».

– От твоих прогулок случаются недоразумения, – по-отечески урезонивал его Мачколян. – А Грач очень просил держать тебя под присмотром. И я не пойму, чем тебе не нравится игра в «дурака»? Очень успокаивает. К тому же тебе везет.

Действительно, к тому времени они сыграли уже более шестидесяти партий, и из них пятьдесят две выиграл Макс.