«The Coliseum» (Колизей). Часть 1

– Теплая, после вина… я не буду, – откликнулся гость.

– Послушай, – воодушевленный находкой рассмеялся друг, – плюс два градуса – на улице лужи, а минус три – лёд. Всего-то разницы – пять градусов, а что делают! Поверь, между двадцатью на кухне и моими тридцать шесть и шесть внутри, уфф, – он потрогал лоб, – даже больше… вполне достаточно, чтобы не отказать себе в удовольствии взмахнуть крылами… нет, воспарить! Смотри внимательно! Через три минуты мои ноги оторвутся от пола. – И уже наливая, добавил: – Ты меня, конечно, будешь осуждать, но я выпью.

Он налил полфужера, отставил мизинец в сторону и медленными глотками осушил. Затем, в паузе, занюхал куском бородинского, с удовольствием крякнул и, блаженно опустив веки, еще долго держал хлеб под носом.

– Ну, ты даешь! – Бочкарев покачал головой.

– А вот теперь я к твоим услугам, – Самсонов порозовел, улыбнулся, хрустнул луком и принялся за нарезку. – Что тебя там занимало из вчерашнего? Ну-ка, ну-ка?

Гость посмотрел под ноги:

– Не взлетел, однако.

– Дурак! Я уже прилунился! И ты – лунатик!.. – он неестественно громко засмеялся. – А… вспомнил, тебя волнует чрезмерная молодость!

– Не то слово… – Бочкарев помрачнел. – Может вообще, девчонка. Сейчас черт разберет.

– Боишься ответственности? – ухмыльнулся собеседник. – Да, Галка права, есть, есть плюсы у женщин ее возраста.

– Не боюсь я ничего. Неприятно. Гложет внутри. Она ведь как моя дочь… если не моложе.

– Да дочери-то лет двадцать!

– Семнадцать.

– Ну… и чего ты?

– Тоже чья-то дочь. Противно. Как подумаю, что с ней какой-нибудь козел, также как я…

– Чё тебе до этого? Разведен. Один. Сам себе хозяин. Брось! – Самсонов поднялся. – Я в туалет.

– Не могу. Я ведь ее с толку вчера сбил. Она не хотела… я помню, – тоже вставая, угрюмо бросил вслед Бочкарев. – Это подружка, та, постарше… А молоденькая колебалась. Вот так и прикладываем руку… пропади всё пропадом. А потом удивляемся… откуда они берутся? Себя ведь добиваем.

Дверь в туалет щелкнула.

– С нас, с ублюдков, всё и начинается, – снова пробормотал гость и подошел к окну.

Бочкарев мнил себя человеком без крайностей. Мог разделить любую компанию, но не до «упора». Мог подшутить, но не зло. И хотя ценил порядочность своеобразно, как говорится «в ногу со временем», все-таки старался беречь нервы. Рациональный подход вполне устраивал. Такое время! – успокаивал себя, когда подход удавался.