Восход черного солнца

Стол был полон изысканных блюд, каждый мог подойти и положить себе что-нибудь на тарелочку, после чего отойти в сторону и дать возможность подойти другим.

Молодые люди в числе первых подошли к кулинарному развалу. Петр, взяв чистую тарелку, отрезал приличный ломоть буженины, затем положил рядом несколько объемистых ложек салата, после чего предложил Катерине тоже подкрепиться.

– Почему ты не ешь? – удивился он, глядя на подругу.

– Издеваешься? – проговорила она. – Я же держу тарелку.

– Ах да.

– Да ну тебя, – отмахнулась Катерина. – Я хочу пирожное. Ешь свое мясо сам.

Оставив Петра с полной тарелкой, девушка направилась к той части стола, где были разложены сладости.

– Вам помочь? – услышала она у самого уха.

Катерина повернулась: за ней стоял зрелый мужчина невысокого роста – его макушка едва доставала до ее носа. Одетый в стильный костюмчик серого цвета в мелкую черную клетку, этот субъект напоминал некоего английского сэра или пэра.

– Ну, вот этот можно, – ткнула девушка пальцем в торт, нарезанный крупными, но аккуратными кусками, удобными для транспортировки их по воздуху с помощью лопаточек.

– С удовольствием, – пробормотал дядечка и выполнил ее просьбу.

Петр, заметив, что к его девушке клеится какой-то тип, прекратил поедать буженину и рванулся к своей подруге.

– Пойдем! – Он схватил ее за руку так резко, что кусок торта едва не свалился с тарелки на пол.

– О, извините, – галантно раскланялся дядечка, – я вижу, вы не одна.

Петр бросил гневный взгляд на нахального франта и увлек Катерину по лестнице наверх.

– Куда мы?

– К брату, конечно.

– А почему он не с гостями?

– И там он с гостями. На втором этаже народ гуляет точно так же, как и на первом.

Петр оказался прав. Наверху они застали ту же самую картину, с той лишь разницей, что смогли увидеть невесту с женихом, которые сидели за большим столом. Большая же часть гостей обходились без стульев и закусывали, держа тарелки навесу.

– О, Петр! – Николай, увидев парочку, жестом подозвал ребят к себе.

Катерина обратила внимание на высокого, черноволосого человека с простым, гладко выбритым лицом.