Воровской порядок

 – А что?! По телевизору показывают, что они тоже раньше все в тюрьме сидели, а сейчас поголовно бизнесменами стали!»

– Катя, а чем он занимается? – закрывая дверцу буфета на ключ, поинтересовалась пожилая женщина у внучки.

Но та проигнорировала вопрос Галины Захаровны, поскольку ее уже полчаса как мучила совершенно другая мысль.

– Бабуль, а мы новый телевизор теперь купим?

Вопрос остался без ответа, так как в дверь вновь позвонили. Вездесущая бабулька поспешила сама открыть.

– Катерина, это к тебе, – медовым голосом объявила она, улыбаясь.

«Значит, пришел Андрей», – догадалась девушка и пошла встречать однокашника. Из всех ее приятелей бабушка жаловала этого мальчишку больше остальных, поскольку он тоже учился в музыкальной школе, слыл тихим и послушным. Вдобавок Андрей был из очень обеспеченной семьи, и Галина Захаровна втайне лелеяла надежду, что, когда придет время, тот женится на ее красавице-внучке.

– Привет, – поздоровался паренек, разуваясь.

– Мой дядя, – не без гордости ответила ему девочка.

– Сын моей двоюродной сестры, – в свою очередь не преминула встрять в разговор Галина Захаровна.

– А кто твой дядя? – живо задал следующий вопрос молодой человек.

Бабушка Катерины открыла было по привычке рот, но сказать на этот раз ей было нечего, поскольку она и представления не имела, чем мог заниматься Григорий Рублев. Последний раз она видела его лет десять назад, когда тот в очередной раз вернулся после отбытия срока.

Выручила Катерина, неожиданно объявившая, что дядя Гриша работает юристом в солидной питерской фирме.

– Да? – почему-то засмущался Андрей и тут же вновь добавил: – Классная тачка! Уж я-то в них разбираюсь! У моего папы автосалон свой! Каких только машин я у него не видел!

Андрей для приличия еще поторчал немного и, поскольку его любопытство было удовлетворено полностью, покинул квартиру своей одноклассницы.

* * *

Этот цех одного из двух комбинатов начали строить еще в то время, когда всем без исключения на горизонте виделось золотое будущее коммунизма и стройки, какими бы грандиозными они ни были, всегда вмещались в пять лет.