Всякому волку свой волкодав

И даже…

– Что-то ты темнишь, Макс, – оборвал друга Ашот. – Говори нормально, что ты от меня хочешь?

– Хочу, чтобы ты снялся в том фильме, над которым мы сейчас работаем, – мгновенно став серьезным, пояснил Макс, настоящее имя которого было Андрей, а совсем не Максим, как многие могли бы подумать. Но этого не знали даже его коллеги. От фамилии Максимов к нему еще в армии пристала кликуха Макс. Она же вновь всплыла, когда он устроился на работу в телестудию мастером по спецэффектам.

– Не понял, а с какого это перепуга?… – немного растерялся Ашот.

 – У вас что, половина актеров повымерла, что вы вдруг стали выдергивать таланты из народа?

– Да нет, – вяло махнул рукой Макс. – Живы все, мать их. Только вот зажрались малость…

– Ожирением страдают, что ли? – рассмеялся Ашот. – Неужели шире меня стали?

– Все бы тебе шутить, – немного обиделся на друга Максимов. – А у нас проблема. Работать некому. Болезнь всех одолела. Жадностью она называется. Такая гадость приставучая, что прямо сладу с ней нет.

И главное ведь – не вылечивается. Представляешь, снимутся, паразиты, в пятиминутной сцене и уже себя Вячеславом Тихоновым или Клавкой Шиффер считают.

– Так это вроде как звездная болезнь, – отозвался Ашот.

– В том-то и дело, что не совсем звездная. Гонорар эти звезды доморощенные просят голливудский, словно бы фильм там снимается, а не в каком-то Желтогорске, где и телестудии по пальцам пересчитать можно.

– Ну и что с того? – все еще не понимал, в чем проблема, Ашот.

 – За работу и просят. Нынче везде так: хочешь, чтобы классно все сделали, гони бобы.

– Легко тебе говорить, при вашей-то ресторанной зарплате, – страдальчески протянул Максимов, – а у меня смета. Вот выделили на фильм энную сумму, что хошь делай, а в нее уложись. И так все по минимуму расходуем, а все равно не вписываемся. Только еще середина картины, а у нас средств – кот наплакал. Каково тут…

– Нет, но можно же что-то придумать, – начал было успокаивать друга Ашот.

Макс его жест доброй воли, видимо, понял по-своему, а потому мгновенно просветлел и вновь завелся:

– Вот мы и придумали. Заменить часть профессиональных исполнителей второстепенных ролей артистами из народа. Я, думаешь, случайно к тебе забрел, шашлыка поесть? Я же знал, что ты мою проблему поймешь, прочувствуешь и… – Максимов решительно обнял Ашота и, притянув его к себе, что со стороны смотрелось весьма эффектно, добавил: – …не откажешь в помощи.