Вольный стрелок

Меня зовут Андрей, можешь так и называть.

Завязался какой-то незначащий разговор, во время которого Влад налегал больше на еду и мороженое, а девица – на вино, да так, что уже к исходу получаса от бутылки ничего не осталось. Пришлось заказать вторую.

Именно в этот момент появился Бахтин.

Свиридов сразу узнал его, хотя видел только на фотографии. Он был в расстегнутой на две верхние пуговицы белой рубашке и песочно-желтом пиджаке, по которому, между прочим, очень хорошо было ориентироваться в темноте, отметил для себя Влад.

С Бахчой в зал вошли двое громил роскошных габаритов, очевидно, телохранителей из службы безопасности братьев Страдзе.

И тотчас же потух и без того достаточно интимный верхний свет, на сцене включилась дансинг-иллюминация, а по залу замелькали разноцветные лучи: началось стрип-шоу. Очевидно, директор ночного клуба ждал появления главного своего завсегдатая.

Свиридов тотчас вспомнил элитарный московский клуб «Dolls», самое известное столичное заведение подобного толка, стриптиз-шоу которого считалось лучшим.

Нельзя сказать, что курируемое его новой мишенью, то бишь Бахтиным, шоу катастрофически уступало московскому. Даже с точки зрения столичного сноба, которого он, Влад, сейчас довольно удачно изображал.

Косясь на что-то весело говорящую ему в ухо Свету, которая уже деловито примостилась к нему на колени, он переводил взгляд с мелькающих на сцене девушек на сидевшего через два столика Бахтина, который не отрывал взгляда от их все более обнажающихся прелестей.

А того Олега, про которого говорила ему Света, а Афанасию – Саша, что-то не было видно. По крайней мере, ни один из сидящих за столиками парней не соответствовал даже тому более чем скудному описанию, которое он слышал.

И Бахтин подозрительно поглядывал в его, Свиридова, сторону…

* * *

Спустя некоторое время выяснилась причина косых взглядов Андрея Николаевича в сторону своего мнимого тезки (напомним, что Свиридов представился Свете именно Андреем). Причина, как оказалось, коренилась в Свете.

Вернее, в ее наличии рядом со Свиридовым.

Просьба вызвать для себя Свету строилась в расчете именно на такую удачу. Удачу, которая была так маловероятна, но пришла. Удача, которой могло не быть, без которой он вполне мог обойтись, но если она пришла, то глупо было от нее отказываться.

Потому что так было легче не упускать из виду Бахтина и в результате выхватить один такой миг, чтобы сделать то, зачем он сюда пришел.

– Да мне плевать!..