Танец на точке

Юльке не требовалось много времени, чтобы догадаться, что это и был Полыхаев, что он приехал по ее совету за своей машиной и что ей, Юльке, из-за проклятого капкана, задержавшего ее на складе, не удалось избегнуть встречи с ним. Она попробовала было пройти мимо него с независимым видом, но мужчина шагнул ей на встречу.

– Так, ну-ка стой! – сказал он нервно и торопливо. – Ты куда? Это ты мне звонила?

Юлька устало вздохнула: не вышло! Проклятый капкан, проклятый склад, проклятый автомат! – Что молчишь? – продолжал Полыхаев.

– Глаза разуй… – ответила Юлька небрежно.

– Ага! – Полыхаев разглядел свой джип, стоящий посреди двора. – Ну, пойдем посмотрим.

И он, взяв ее за локоть, повел назад к машине.

Полыхаеву на вид можно было дать лет пятьдесят. Это был длинный, тощий, как жердь, мужчина, волосы его, коротко стриженные, в призрачном лунном свете казались серебристо-серыми. Такими они, возможно, и были на самом деле. Лицо Полыхаева несло на себе явный отпечаток пристрастия к спиртному, водочным перегаром на версту несло от него и теперь, когда он разговаривал с Юлькой, – видимо, ложился спать не на трезвую голову.

– Так, дрыхнет! – сказал он, кивая на спящего прямо на земле возле джипа Сашку. – И простудиться ведь не боится, подлец! Конец сентября, как-никак… Эй, вставай, подлюга!

Полыхаев небрежно, вполсилы двинул ногой под зад лежащему на земле Сашке, тот приподнял голову, тупо посмотрел на стоящего над ним Полыхаева, пробормотал:

– Да ну тебя на хер, дай поспать! – и снова без чувств повалился на землю.

– А зачем вы ему доверяете свою машину водить? – спросила невинно Юлька.

– Зачем, – повторил Полыхаев. – Затем, что это мой племянничек, вот зачем! Моей родной сестры сыночек! Какая она сама была дура бесшабашная, такой у нее и сын получился.

Полыхаев оглядел зияющее пустотой заднее окно джипа, потом прислоненное к колесу новое стекло.

– Так, а старое где потеряли? – спросил он.

– На улице Радищева, – ответила Юлька.

– Как это получилось?

– Сдуру в троллейбус долбанулись, – сказала Юлька. – Вот стекло выпало и разбилось. Там, впереди, еще и буфер помят.

Полыхаев послушно пошел вперед, осмотрел попорченный буфер.

– Ты с ними, что ли, была?

– Конечно!

– Они что, уже с вечера пьяные были? – В голосе Полыхаева почувствовалась досада.