Правильный пахан

Машина бежала по серпантину. Затем дорога спустилась к морю. Кипарисы по обеим сторонам трассы, как молчаливые часовые, встречали путников.

Наконец, после очередного подъема, последовал спуск, и микроавтобус вкатил в поселок Ливадия.

Остановившись у местного отдела милиции, командир спецназовцев послал бойца, и меньше чем через минуту тот вернулся с местным участковым. Пришлось потесниться. Однако ехать им предстояло недолго. Когда в поле зрения попал покореженный взрывом обгорелый бульдозер, усатый командир беркутовцев не выдержал и смачно выматерился.

– Вот стервецы! Ничего не боятся! Скоро на танках на разборки ездить будут!

Затем он дал команду своим молодцам на всякий случай проверить близлежащие строения. Через небольшой промежуток времени плечистый молодец доложил ему, что все чисто.

– Живых никого нема, – бодро и немного даже как-то радостно отчеканил он. – Только тела… даже и не тела, а так, одни куски!

Павлов зашел в полуразрушенную винокурню и присвистнул:

– Петрович, а ты еще хотел, чтобы я с Лидочкой сюда ехал! Ты только посмотри, что тут творится.

После взрыва гранат заднюю стену бывшей винокурни разнесло, и теперь там зиял большой прогал. Пожилой эксперт заглянул через него, поправил очки на крупном мясистом носу и только покачал головой.

– Как описывать будем? – фотографируя общую картину, деловито осведомился он у старшего опергруппы.

– Так все и пиши, как есть. Обнаружены фрагменты человеческих тел… – Хоть Павлов и выдавал цеу бодрым голосом, но по интонации чувствовалось, что он сам до конца не уверен.

– Скажу, что одними автоматами и пистолетами тут дело не обошлось, – закуривая сигарету, ответил тот, – бульдозер явно из гранатомета зафигачили. «Муха» называется. Тут, кстати, в соседней комнате, она, эта самая «Муха», и валяется.

– Свидетелей, как я полагаю, нет? – кисло поглядывая на участкового, поинтересовался Павлов.

Тот, явно непривычный к подобному зрелищу, еле держался, чтобы не вывернуть наружу свой завтрак. Младший лейтенант на вопрос о свидетелях только испуганно замотал головой.

Павлов сардонически усмехнулся. «Я так и думал!» – красноречивей любых слов говорил его взгляд.