Танец гюрзы

Пришедшая в чью-то не совсем здоровую или, что более вероятно, не совсем трезвую шальную голову идея спустить гроб на веревках из окна тоже не впечатлила оргкомитет и родственников. Во-первых, не представлялось возможным достать канаты такой длины, а во-вторых, наличествовал чисто этический момент: скажем, выходит какая-нибудь старушка на балкон развешивать белье, а мимо нее во всем инфернальном великолепии торжественно проплывает здоровенный гроб.

Тут, не дай бог, и вторые похороны могут состояться.

Вот мы с моим новым другом кларнетистом Никашкой и предложили новый метод решения проблемы: взять усопшего под белы ручки, вынуть из гробика и проехать с ним в пассажирском лифте.

А уж пустой гроб в два счета стащат по лестнице. И уже на последнем пролете уложат покойника обратно в гроб и чин чинарем вынесут из подъезда.

Предложение было принято.

Но вот найти достойную кандидатуру на роль почетного труподержателя оказалось не так легко. Я предложил возложить эту завидную миссию на главного наследника, который больше всего выгадал от смерти работника городской администрации, но, увидев его узенькие плечики, цыплячью грудку и постную рыбью физиономию, немедленно отказался от этой цели.

Дело в том, что покойника нужно было постоянно удерживать от падения, а это было под силу только очень сильному физически человеку. И я, Володька, не выдержал и произнес: «Стучите, и отворят вам... ищите, и найдете. Поелику воспрошахом... в общем, так, дорогие россияне: я проеду с усопшим, мир его праху, в лифте, а вы приплюсуете к моему гонорару скромную мзду».

И меркантильно назвал сумму.

Несложно предположить, что измучившиеся родственники с радостью, хотя не без изумления, согласились на это предложение.

Кларнетист Никашка, который из всех музыкантов был самым пьяным, присоединился ко мне.

Друзья-музыканты и церковный служка, помогая нам загрузиться в лифт, наперебой выдавали остроты касательно того, как будет весело, если кто из жильцов нижних этажей остановит лифт для подсадки.

«Вот, можно сказать, и поставили „на попа“, – сказал дирижер оркестра, кривясь от с трудом сдерживаемого гомерического смеха.

Лифт тронулся и почти немедленно застрял между десятым и девятым этажами, потому что, рассказывая Никашке утреннюю историю про чтение «Пентхауза» на литургии, мне пришлось несколько раз подпрыгнуть.

Мы с Никашкой просидели в застрявшем лифте около часа.