Святой выстрел

Коротко остриженные под мальчика светло-каштановые волосы венчали поднятые темные противосолнечные очки.

К большому изумлению посетителей, женщина подошла к столику, за которым сидели два священника, и, по-хозяйски бросив сумочку на край стола, уселась на свободный стул.

– Привет, ребята! – панибратски бросила журналистка. – Можно я закурю?

Не дожидаясь ответа, она полезла в сумочку и достала пачку «Данхилла». Пока она прикуривала тонкую сигарету, деликатно пуская дым в сторону, отец Василий украдкой наблюдал и за журналисткой, и за отцом Федором.

Не коробит ли того от такого обращения телеведущей или он уже привык к манерам в этом обществе? А отец Федор с добродушной иронией поглядывал на Анастасию.

Элегантно держа между двумя пальцами сигарету, журналистка достала из сумочки блокнот и авторучку. При этом бросила взгляд на отца Федора и коротко улыбнулась.

– У нас небольшая пертурбация, – заявила она. – Депутат убыл в командировку, и передача по его теме откладывается на неопределенное будущее.

Комитет по образованию не готов, так что я решила сдвинуть вас.

– В каком смысле? – не понял отец Федор.

– Предлагаю передачу с вашим участием провести через неделю, – пояснила Бестужева и выразительно посмотрела на священников. – В отличие от власть предержащих и чиновников, имитирующих бурную деятельность во благо народа, вам особенно готовиться не надо. Так ведь?

– Простите, Анастасия, – решил вмешаться отец Василий. – Но подготовиться или настроиться на определенную тему все же нужно.

Ведь какая-то канва у вас предусмотрена? Кроме того, мы элементарно можем не успеть вернуться в город. Заполярье, вертолеты, отсутствие связи… Рискуем.

– Отец Василий прав, – согласился отец Федор. – Как-то легко у вас все получается.

– Товарищи, дорогие, – вскинула идеально откорректированные брови журналистка. – Да вы, по-моему, побаиваетесь? Вот уж не ожидала!

– Знаете, как это называется? – рассмеялся отец Василий. – Брать «на слабо». Не пройдет.

– Ну почему же «на слабо»? – нисколько не смутилась Бестужева.

 – Это трезвая оценка ваших личностей, вашего образа мышления, вашего, так сказать, рода деятельности.

– А вот это уже лесть, – хмыкнул отец Федор, переглянувшись с отцом Василием. – Неприкрытая, незавуалированная лесть, два еще и в корыстных целях.

– Ну-у! – кокетливо изобразила отчаяние Бестужева, чуть надув губы. – Ну, зачем вы так? Я в самом деле верю, что то, о чем вам придется говорить, давно думано-передумано.