Святое дело

В руках нападавших мелькнули темные продолговатые предметы, похожие на обрезки труб. Бугров отбил одну атаку, вторую, но из темноты вывалились еще двое, и священник понял, что дело плохо: могут задавить числом. Он ворвался в «зону боевых действий» и мягко, стараясь не переусердствовать, провел захват и уложил одного из нападавших на землю. И уже по тому, как тот падал, – грамотно, на бок, понял: ребята тренированные.

– Ид-ди сюда! – опустил кого-то Бугров лбом в землю, и в следующий миг отец Василий понял, что падает и сам.

Отец Василий перекатился через голову, ухватил готовую размозжить ему лицо ногу, крутанул и, не провожая упавшего взглядом, вскочил на ноги. Отбил удар в голову, еще один – по плечу, еще один – ботинком в пах; угостил кого-то сам – от души, во всю мощь… И в этот момент прозвучал выстрел.

Бугров матюгнулся и провел мощную контратаку.

Виктор Сергеевич с хрустом вывернул одному руку в плечевом суставе, мощно, с жутким причмоком насадил второго носом на свой крепкий офицерский лоб, и тогда из темноты прозвучал еще один выстрел. Бугров еще раз матюгнулся и рванул назад, в сторону храма – подставляться под пули было глупо.

Отец Василий плавно протащил «своего» лицом по асфальту, бросил и кинулся вслед за Бугровым.

– Сюда, Виктор! – крикнул он и, дернув капитана за рукав, затащил его в подворотню и поволок за собой.

Они промчались по хрустящей битым стеклом и пластиковой тарой помойке, нырнули в огромную дыру в сетчатом, из проволоки, заборе, миновали надрывно лающего пса, скользнули меж двух слепленных из ржавого металла гаражей, и только здесь отец Василий остановился.

– Хорош! – выдохнул он. – Перекур!

Они стояли, вразнобой хватая ртами воздух, и никак не могли надышаться.

Это было какое-то наваждение, именно на этой ведущей к райбольнице аллее на отца Василия или на его спутников нападали раз пять или шесть – с разным успехом. То ли агрессоров провоцировала темнота, то ли обилие мелких, вплотную примыкающих к аллее проулков – неясно. И вот теперь дошла очередь и до Виктора Сергеевича.

– Это Бача! – шумно сглотнул Бугров. – Больше некому!

– Чем докажешь? – задыхаясь, резонно возразил священник.