Шесть извилин под фуражкой

– А-а, русский, – разочаровалась дамочка. – Тогда ничего интересного. А вот этого мальчика я помню, – указала она на Леху, который в этот момент так покраснел, что лицо его цветом стало напоминать вареного рака.

– Да, Леша сегодня к вам уже приходил, – поддакнул Федя. – Он искал Глеба Ефимовича. Но сейчас обстоятельства изменились, и о них-то нам и нужно с вами поговорить. Только, извините, об этом нельзя разговаривать на лестничной площадке.

– Ой, это вы меня извините, что держу вас на пороге. Проходите, пожалуйста, – спохватилась женщина, широко открывая перед курсантами входную дверь.

Парни молча просочились в квартиру.

– Проходите в комнату, – пригласила жена Мочилова, жестом указывая, куда идти.

Оказавшись в комнате, курсанты уселись на диван, на который им указала хозяйка.

– Так о чем вы хотели поговорить? – осведомилась женщина, поправляя прическу.

Феде очень не понравилось поведение этой симпатичной дамочки. Ну разве может верная жена так хорошо выглядеть и с таким беспечным видом болтать с незнакомыми мужчинами, в то время как ее муж не ночевал дома и даже не появился до сих пор? По мнению Феди, нет.

– А вы… Извините, не знаю вашего имени, – начал он.

– Меня зовут Анжелика, – проворковала чаровница, накручивая на тонкий пальчик золотистую прядь.

«Прямо как в книжке, – подумал Федя, вспомнив, что его мама обожала читать романы Анны и Сержа Голон.

– Какое прекрасное имя, – прошептал Леха, у которого перестало захватывать дух, а потому появилась способность нормально разговаривать.

– Не отвлекайся, – буркнул ему Федя и, повернувшись к собеседнице спросил: – Так вот, Анжелика, вас не пугает столь долгое отсутствие дома Глеба Ефимовича? Он ведь дома не ночевал и до сих пор не появился.

– А почему это должно меня пугать? – пожав плечами, спросила женщина. – Он и раньше, бывало, по нескольку дней не появлялся.

– Где же он был? – совершенно искренне удивился Федя и покосился на Леху, который совершенно не принимал участия в разговоре, а только таращился во все глаза на объект своего обожания.

– Как где? Вас все воспитывал, – начала злиться Анжелика. – Ему, видите ли, воспитание нового поколения дороже жены.