Шесть извилин под фуражкой

Дело в том, что каждое утро, ровно в шесть часов, капитан Мочилов, что называется, открывал дверь с ноги и дико орал: «Подъем!» – затем зажигал спичку, во время горения которой все курсанты должны были подняться, одеться и построиться, и с наслаждением наблюдал за происходящим. А посмотреть было на что. Дикий крик Мочилова вызывал настоящую панику среди курсантов, которые спросонья никак не могли понять, что происходит, падали с кроватей, начинали искать свою одежду, в общем, устраивали настоящий переполох. И только Веня уже готовый к новому дню, быстро вставал, одевался и вытягивался перед своим капитаном, за что каждый раз получал похвалу в свой адрес.

Вот и сейчас Веня лежал и ждал, когда же послышатся тихие, крадущиеся шаги Мочилова за дверью. Однако время шло, все спали, а Глеб Ефимович так и не появлялся. Веня уже подумал было, что проснулся слишком рано. Он сел на кровати и схватил с тумбочки часы, которые показывали восемь минут седьмого. «Странно, – подумал Кулапудов. – Никогда еще не было такого, чтобы Мочила опоздал на утренний подъем.

Хотя мало ли что могло случиться. Надо еще подождать». Веня снова лег, но тут же подскочил от сдавленного сонного хрипа:

– Веня, сколько времени?

Кулапудов повернул голову и увидел проснувшегося Леху Пешкодралова, который, приподняв над подушкой свою взлохмаченную голову, подслеповато таращился по сторонам.

– Десять минут седьмого, – тихо ответил Веня, стараясь не разбудить товарищей.

– А где Мочила? – протирая глаза, спросил Пешкодралов.

– Не знаю, сам удивляюсь. Мочила-то ведь никогда не опаздывал, – пожал плечами Кулапудов.

– Это точно, – согласился Леха, усаживаясь на кровати и сладко потягиваясь.

– Я вот думаю, может, с ним случилось что, а?

– Нет, с Мочиловым случиться ничего не может, – отрицательно покачал головой Леха. – Он слишком правильный.

– Думаешь? – с сомнением отозвался Веня.

– Уверен, – кивнул Пешкодралов и, прислушавшись, добавил: – А вот, кажется, и он.

За дверью действительно послышались чьи-то шаги, а через минуту дверь комнаты открылась, и в нее вошел старший лейтенант Ворохватов.

При одном взгляде на него Веня и Леха чуть с кроватей не попадали. Мало того что Иван Арнольдович был взъерошен, взбешен и сыпал проклятиями, так у него еще и на лбу красовалась огромная шишка.

– Ну и где он?! – взревел Ворохватов, дико вращая глазами.

– Кто? – в один голос спросили Веня и Леха.

– Мочилов.

– А мы сами не знаем, – попытался объяснить Веня.