Секс не бывает безопасным

– Вы его домашний адрес не знаете? – Баров предпочитал разговаривать с Ромой на «вы», что с его стороны было вполне объяснимо.

– Он что-то говорил... Стойте, я принесу тетрадь.

Дарья не выдержала:

– Как ты узнал?

Антон усмехнулся:

– Именно здесь мне и изготовили сейф. Все сходится, это Серебряков.

Бригадир принес замасленную, с четкими отпечатками грязных пальцев, потрепанную тетрадочку. Неумело пролистав ее куда-то в конец, он наконец нашел нужную графу.

– Серебряков, – читал он вслух, – Университетская, дом четырнадцать, квартира сорок.

И передайте этому засранцу, чтобы не попадался мне на пути.

– Не заржавеет, – заверил Баров.

– Не припомните, он женат? – встряла Дарья.

– Девушка, – бригадир сглотнул похотливую слюнку, – у него никого не было. У такого мудака не может быть бабы.

Дарья взглянула на бухгалтершу. Та стояла на таком расстоянии, чтобы все слышать, но одновременно можно как бы сказать, что ничего и не слышала, и ей при этом можно поверить. В общем, хитрую позицию заняла – держала дистанцию.

Но слова до нее долетели, потому как Рома не был работником библиотеки и большую часть рабочего времени общался с работягами на повышенных тонах. Что было обусловлено или шумом, издаваемым при работе, или отсутствием такового, то есть при безделье.

– А чем он занимался у вас? – Антон не предполагал, что вопрос вызовет столько эмоций.

– Серебряков делал сейфы, но мы, кроме них, и ворота, и стальные двери, и решетки, и стальные гаражи делаем, емкости на дачи.

Любой чертеж принесите – мы изготовим.

– Хорошо, буду иметь в виду.

Шорох шин заставил обернуться Дарью и Антона. Клавдия Евгеньевна сидела за рулем «Хьюндаи» и спешила побыстрее убраться с глаз.

– Совсем охренела баба! – выругался Баров, наблюдая, как его машина исчезает за поворотом.

– Это че, машину угнали? – не понял Рома.

– Бригадир, – засуетился Баров, – у тебя тачка есть?

– Только «уазик». Вон стоит.

– По фигу. – Антон отсчитал ему двести тысяч. – Дай водилу, мы денек покатаемся.

– Тимохин! – заорал Рома, засовывая деньги в карман потертых джинсов.

Словно из ниоткуда появился все тот же мужичок в фуфаечке, загоравший на солнышке.

– Тимохин, будешь с этой молодой парой весь день и повезешь, куда попросят.

Обладатель клетчатой кепки интенсивно закивал, предвкушая калым.

* * *

«Вон стоит» оказался старым, давно не мытым железным гробом на колесах с абсолютно не гасящими удары амортизаторами и рваными сиденьями.