Самая срочная служба

– Е-мое! Это вообще окраина поселка, – перепугался Резинкин. – Слушайте, куда мы забрели?

– Хватит причитать, как баба, – буркнул Простаков. – Я в тайге вон и то потеряться не мог, и здесь не потеряемся. Вон церковь. Нам туда.

Валетов молча согласился с охотником. Действительно, им предстояло идти через пустырь к другим домам, находящимся примерно метрах в трехстах. Там горел свет.

– Что же мы – через огороды полезем? – переживал Витек.

– Да не ной ты! Проход найдем.

Луна, чей диск был уже неполный, не могла дать слишком много света.

Простаков топал первым некоторое время, но Резинкин и Валетов взвыли:

– Здоровый, иди сзади! Да, иди сзади, – набросились они на него. – За твоей спиной ни черта не видно, а ты через наши головы все разглядишь.

Проходили мимо каких-то кустов, из которых неожиданно донесся знакомый басок:

– Э, сыны, че ходим по ночам, а?

Трое вздрогнули, от неожиданности присели.

Забейко тихонько заржал:

– Придурки, я фигею.

Петро поднялся из кустов. Его лицо время от времени освещали всполохи дымящейся в углу рта сигареты. Сделав солидную затяжку, он выпустил дым.

– Вы куда, придурки? Вы прете прямо на шоссе, там патрулей немерено. Дебилы. Вы даже ходить не умеете. Слышь, Ашот, они вообще не шарят.

Кусты зашевелились, и из них раздался небрежный голосок еще одного деда – Казаряна:

– Петя, хорош, дай им слово сказать, куда они ломятся. Как строительство идет?

Молодые узнали голос и второго деда.

Фрол сделал шаг вперед.

– Ануфриев с Сизовым за шприцами пошли, до сих пор нету. Должны были в восемь прийти, на стройку вернуться. Вот мы и идем посмотреть, что с ними случилось.

– Они идут посмотреть, что с ними случилось, – передразнил Забейко. – Придурок, тебя сейчас патрули захомутают.

Казарян ехидно хмыкнул из кустов:

– Ты че, Петро, мы сами патруль.

Хохол нахмурился:

– Действительно, мы сами патруль. Но мы фиговый патруль, Ашот. Мы просто так. Сколько нам до дому? – спросил он у Резинкина.

Резина не помнил.

– Ты че, идиот, не знаешь, сколько мне служить осталось?

– Извините, товарищ дедушка, не помню.

– Эх, слоняра, придешь ты в часть после стройки, – Забейко улыбался, – ты все выучишь.