Самая срочная служба

Свин, услышав подобные речи, довольно захрюкал.

– Вот и я говорю, – поддакивал Леха.

Вернулся водитель, успевший утолить жажду.

– Ну че, пацаны, долго будете держать меня?

– Сейчас все сделаем, – успокоил его Ануфриев.

Желтушный Сизов приблизился к животному на опасное расстояние, проще говоря, сунул нос в кузов. Немедленно огромное тело стало колыхаться, и дед отпрянул.

– Вот это скотина!

– Эта скотина немалых бабок стоит, так что поосторожней.

– Сколько же он весит? – задался вопросом Резинкин, стараясь разглядеть морду производителя, но так ничего и не увидел.

– Весит он больше тонны, это точно, – тут же выдал справку приезжий.

– Че встали? – забасил Ануфриев. – Бегом за досками!

Вскоре импровизированный мостик был сделан, и все остановились в нерешительности. Как же выводить его?

– Все фигня, – хмыкнул Простаков и забрался в кузов.

Он не обращал никакого внимания на переступания и подрагивания огромной туши и как ни в чем не бывало стал лупить свина ладонью по боку, побуждая повернуться.

– Вот это терминатор! – воскликнул Сизов, разглядывая рыло весом пудов в десять.

На него смотрели маленькие, тупые глазки, в которых нельзя было прочитать ничего. Пустота. Полное безразличие. Он смотрел на Сизова, как на еду.

– Знаешь, Володя, – обратился он к желтушному дедушке, – свиньи, они ведь людей едят. Им все равно. Че им накрошишь, то и будут есть.

Свин, казалось, принял какое-то решение, но людям оно оставалось пока неведомо.

Простаков хлопнул пару раз животину по заду и напутствовал его словами:

– Ну давай, двигай.

Ничего подобного. Десятицентнеровая махина стояла неподвижно.

– Ну давай, давай, – пытался сдвинуть с места Простаков хрюшку.

– Ни фига он не идет! – крикнул Валетов, продолжая издеваться над завороженным Сизовым. – Смотри, какая у него пасть. Он тебе берцовую кость перемелет за три секунды. Ногу отгрызет. Ты для него еда.

Вова сплюнул:

– Заткнись ты, мелкий. Давайте вытаскивайте его. Берите за уши и тащите.

Резинкин попятился:

– Нет, это ты сам иди.

Водила, стоявший и смотревший на пререкания солдат, не выдержал:

– Мужики, да освободите вы мне кузов, в конце концов.