Прекрасная попрошайка

Дарье было интересно, как же он будет произносить эти самые слова: «Сто миллионов долларов – раз, сто миллионов долларов – два, сто миллионов долларов – три, продано!» Ведь после «три» должен неминуемо следовать удар молотком, который извещает об окончании торга.

К шахматам интерес поначалу проявили шестеро посетителей. Поскольку Дарья стояла за спинами торгующихся, она не могла разглядеть их лиц и решила просто ориентироваться по взлетающим вверх картонкам.

Дело пошло-поехало, в результате произведение прикладного искусства ушло за девять тысяч пятьсот рублей.

Дарья сглотнула слюну и подумала, что все же это слишком много для такой вещички, хотя покупатель, мужчина, чей рост был слегка выше среднего, а возраст наверняка в два раза превышал возраст Христа, с превеликим удовольствием немедленно рассчитался и забрал свое приобретение. Но самым интересным для Дарьи было не то, что покупатель немедленно отдавал наличные и забирал понравившуюся ему вещь, а то, каким образом толстяк извещал о конце торгов. Он щелкал каблуками ботинок, видимо, из-за этого какие-то контакты замыкались и через встроенные динамики раздавался средней силы электронный гонг.

Дарья оценила деловой подход организаторов аукциона. Все делалось оперативно: продажа, расчет, а извещение о прекращении борьбы выглядело вообще как в боксе: «Бааууум». Все, победитель один, остальные не у дел.

За шахматами шел ковер ручной работы. По утверждению ведущего, он был сделан в Турции из верблюжьей шерсти в тысяча девятьсот третьем году.

«Редкость, наверное, невиданная», – подумала Данилова, приготовившись разглядывать прекрасную вещь.

Вопреки ее ожиданиям, на обозрение зрителям вынесли небольшой коврик с правильным геометрическим узором, чьи поблекшие краски не могли ни на кого произвести должного впечатления. Дарья сразу же засомневалась: а Турция ли это вообще, и верблюжья ли шерсть, а не подделка какого-нибудь совдеповского заводика конца тридцатых годов. Наверное, точно так же подумали и все остальные присутствующие, никто к данной рухляди интереса не выказал, тем более что начальная цена соответствовала ста долларам.

Приобрести явную дребедень за такую сумму никто не согласился.

После этого на торги выставили первое издание Полного собрания сочинений Пушкина на английском языке. Оказывается, сие случилось в тысяча девятьсот одиннадцатом году. От одной только мысли о том, что Пушкина можно читать по-английски, Даниловой стало смурно.