Разговорчики в строю

– Нам, судя по всему, туда. – Лейтенант показал пальцем вниз на объект.

Машины с тихим урчанием пробирались по раздолбанной колее и наконец подъехали к воротам. Солдат выбегал к ним, на ходу застегивая китель, ремень и надевая кепку.

Когда лейтенант вышел из машины, военнослужащий уже был готов вести с ним разговор. Он остановился в нескольких метрах от Мудрецкого:

– Стой, запретная зона.

– Сейчас, погоди. – Лейтенант вернулся к «Ниве», спохватившись, что забыл прочитать на бумажке фамилию местного начальника.

При свете лампочки в салоне он разобрал каракули Стойлохрякова.

– Тут у вас за главного, – говорил он солдату, склонившись над бумажкой, – должен быть подполковник Вя-зен-ский…

– Вяземский, – поправил солдат.

– Да, доложите ему, что приехал лейтенант Мудрецкий от подполковника Стойлохрякова.

Солдат развернулся и исчез. Ситуация пока складывалась точно такая же, как и в Большой Черниговке, – они стояли за воротами и ждали. Осталось выйти подполковнику и препроводить их на свалку.

Но вместо подполковника из КПП спустя минут десять вместе с дежурным вышел капитан. Он был небольшого роста, без кепки на голове, благодаря чему в свете фар «Нивы» и «КамАЗа», а также небольшой лампочки на входе над пропускным пунктом можно было разглядеть его уже выжженные местами добела пшеничные волосы.

– Мужики, я отзвонил Вяземскому. – Он поздоровался со всеми, кто вышел размять ноги. – Сказал, что подъедет, а пока велел вас пригласить к нам.

Никто не возражал.

– Машины надо бы загнать… – с опаской оглядывая поглощенные темнотой окрестности, предложил лейтенант.

– Да ради бога.

Ворота открылись, и обе машины въехали внутрь.

– Так вам спокойнее? – белобрысый улыбался в темноте. – Ну что ж, пойдемте за мной, у нас здесь столовая на первом этаже.

Кормили неплохо: картофельное пюре и тушенка. Все быстренько приготовил сам встречающий офицер, ловко орудуя на небольшой кухне.

– У нас гарнизончик небольшой – всего тридцать человек.

– Да? – удивился лейтенант.

 – А подполковник за старшего… Как-то народу очень мало.

– Мы кастрированные.

Кадрированные части в армии любой страны – не редкость. Подразделения разворачиваются в случае военных действий и укомплектовываются мобилизованными, а в мирное время ведут очень скрытный и малозаметный образ жизни, не выдавая собственное существование практически ничем.

– Солдат у нас всего десять человек, а остальные – все офицеры. Так что наши «пиджаки» здесь все делают.