Последняя стрелка

Во-первых, как вас зовут?

– Татьяна, – представилась девушка.

– Итак, она звалась Татьяной, – процитировал он Пушкина. – И зачем, милая Татьяна, я вам понадобился?

– Да вот это, – проговорила девушка и что-то протянула Полунину в раскрытой ладони. – Вы потеряли ее, когда столкнулись со мной.

Владимир взял протянутый предмет и удивленно посмотрел на него. Татьяна отдала Полунину тяжелую золотую запонку с искусственным бриллиантом. Полунин удивленно повертел запонку в руках и вернул девушке.

– Вы ошибаетесь, – с легкой улыбкой на губах проговорил он.

 – Эта вещь не моя. Я вообще довольно редко ношу запонки. Вот, посмотрите. – Полунин слегка приподнял рукав кожаной куртки, показывая Татьяне манжеты кипенно-белой рубашки, застегнутые на перламутровые пуговицы. – Я еще не успел переодеться.

– Странно, – удивленно проговорила девушка, беря запонку. – Как только вы прошли в зал, я тут же увидела ее. Она лежала на том месте, где вы стояли. Откуда она могла там взяться?

– Чего не знаю, того не знаю, – пожал плечами Полунин и только сейчас вспомнил, почему сидит в своей машине напротив участка милиции.

Владимир разозлился на себя: как он мог даже на минуту забыть о Батурине. Николая нужно вытаскивать из тюрьмы. А для этого потребуются неопровержимые доказательства его невиновности. И добыть их нужно любой ценой и в кратчайшие сроки. А пока надо прислать к Батурину адвоката.

– Сожалею, что ваше беспокойство оказалось напрасным. И все же я признателен вам, Татьяна, за проявленную заботу и удивлен вашим бескорыстием, – проговорил Владимир, посмотрев на часы.

 – К сожалению, я спешу, иначе непременно отвез бы вас до дома. Еще раз извините и прощайте!

– До свидания, – растерянно проговорила Татьяна, глядя, как Полунин поднимает стекло.

* * *

Любое происшествие, случившееся с человеком в юности, запоминается на всю жизнь, сохраняясь где-то в глубинах подсознания, влияя на восприятие им различных событий.

Негативный опыт, полученный Владимиром в юности от общения с адвокатом, не пошевелившим и пальцем, когда молодого Полунина несправедливо приговорили к пяти годам лишения свободы, навсегда подорвали у Владимира доверие к представителям этой профессии, в которых он видел беспринципных негодяев.

Полунин, конечно, понимал, что и среди адвокатов есть много честных добросовестных людей, но ничего не мог с собой поделать. Доверял он лишь одному адвокату во всем городе – Денису Григорьевичу Степину.