Последняя стрелка

Дмитрий попытался что-то сказать, однако из горла вместе со струйками крови вырвались лишь булькающие звуки. В считанные секунды глаза Дмитрия подернулись пленкой, и он, вздрогнув в последний раз, обмяк на руках у Батурина, залив его кровью, фонтанирующей из разорванной артерии.

– Су-у-уки! – заорал Николай и, опустив Дмитрия на пол, ворвался в изрешеченную пулями дверь.

Прямо перед ним на корточках сидел финансист Чугуна, пытавшийся перезарядить пистолет. Поглощенный этим занятием, он не заметил, как рукоятка пистолета Батурина опускается ему на макушку.

А Николай побежал дальше, опередив Фиксатого на пару метров, и ворвался в кабинет Чугуна, но там никого не было. Перевернутое кресло и разбросанные по полу бумаги говорили о том, что кабинет покинули буквально несколько секунд назад. Батурин выбежал в коридор и устремился к задней двери.

Дверь оказалась незапертой, Николай распахнул ее, выскочил на улицу, покатился по выскобленному дочиста от снега и льда асфальту и тут увидел Чугуна, бегущего к своей машине.

– Стоять! – заорал Николай и выстрелил поверх головы врага. – Стой, козел, или пристрелю!

Чугун, однако, побежал дальше, на ходу стреляя в лежавшего на асфальте Батурина. Несколько пуль, выпущенных из «узи», высекли из грунта крошку прямо у головы Николая, и ему пришлось перекатиться за мусорный бак, чтобы не попасть под автоматную очередь.

Фиксатый попытался прийти на помощь. Однако Чугун уже добрался до машины и вслепую открывал дверцу, держа под прицелом черный ход биллиардной.

Виталик метнулся назад, автомат замолчал, и тут же один за другим раздались три пистолетных выстрела. Стреляли откуда-то из-за спины Чугуна. Батурин осторожно высунул голову из укрытия, чтобы увидеть, как его враг сползает вниз, цепляясь за распахнутую дверцу машины, а позади него стоит Буйвол, держа обеими руками прямо перед собой пистолет.

Николай поднялся и пошел к машине. Чугун сидел на асфальте, прислонившись спиной к своему «Мерседесу». Он был еще жив. Увидев Батурина, попытался дотянуться до автомата, но не смог. Сделав несколько конвульсивных движений, он застыл и мутнеющим взглядом посмотрел на Николая.

– Чтоб ты сдох, сука! – прохрипел он, пытаясь плюнуть в Батурина.