Последняя стрелка

 – Не думаю, что наша деятельность соразмерна с масштабами, интересующими государство. Или государство при новом президенте стало интересоваться любыми объемами переработки нефти?

– Вы напрасно иронизируете, хотя мне и нравится ваше отношение к происходящему, – проговорил Вольцев. – А о причине моего визита мы поговорим в более подходящей обстановке. Сразу после небольшого банкета, который мне уже навязал ваш мэр.

– А вы напрасно обольщаетесь насчет «небольшого», – улыбнулся Полунин. – Боюсь, банкет затянется настолько, что после него уже будет не до разговоров.

– Тогда побеседуем на банкете, – пожал плечами столичный чиновник и, развернувшись, пошел к ожидавшему его лимузину.

– О чем вы говорили? – Это возле Владимира, словно из-под земли, вырос вице-мэр.

– Александр Петрович рассказал мне, как вчера в Москве магнитогорский «Металлург» сыграл против «Динамо», – пожал плечами Полунин. – Он же знал, что я хоккеем не интересуюсь!

Владимир отвернулся от вице-мэра и, не скрывая усмешки, направился к поджидавшей его машине.

Всю дорогу до ресторана «Оливер», самого престижного заведения в городе, где мэр и давал банкет в честь приезда заместителя министра, Полунин раздумывал над словами Вольцева. В тоне московского чиновника не было ни угроз, ни желания польстить, как у всех, без исключения, охотников за легкой наживой, которые крутились вокруг Полунина после того, как он возглавил «Нефтьоргсинтез».

Полунина это немного удивило, насколько ему было известно, федералы владели всего десятью процентами акций «Нефтьоргсинтеза». После разорения Томашевского на руках у Полунина оказалось шестьдесят процентов акций.

Пять принадлежали Веселовскому, генеральному директору предприятия. Пять – Соловейчику, бывшему главному инженеру, а ныне гражданину Израиля. Пятнадцатью процентами владела администрация города, а еще пять постоянно находились в обороте.

Именно поэтому быть равноправными партнерами с Полуниным ни Вольцев, ни государство не могли. И все же замминистра вел себе именно как компаньон. Однако ломать голову над причинами подобного поведения столичного чиновника Владимир не стал, надеясь, что вскоре все прояснится. И не ошибся.

К удивлению мэра, Вольцев потребовал, чтобы на банкете его посадили рядом с Полуниным.