Похмельный синдром

«Насколько я знаю, – продолжал он рассуждать, почувствовав прилив сил, – ей никто не угрожал, угрожали ее мужу, если то, что она говорила мне, – правда». Что-то подсказывало ему, что Светлана неспроста завела тот разговор, во всяком случае, не только для того, чтобы заинтриговать Китайца. За этим что-то скрывалось. Он принялся вспоминать детали разговора. Кому-то очень хотелось, чтобы Роман Бондаренко оставил свое место. Для чего? Может быть, чтобы посадить на него своего человека? Более сговорчивого? Или более благодарного?

Бондаренко, судя по всему, не уволился.

Значит, его жену убили, чтобы он быстрее соображал? Не слишком ли сильное предупреждение? И такое явное.

Китаец закурил и пододвинул поближе к себе латунную пепельницу с инкрустацией. Он снова напряг память.

«Нет, – понял он наконец, – ее убили не для того, чтобы запугать мужа. Она что-то знала. Знала такое, за что можно было поплатиться жизнью. Так, это уже ближе. Давай еще раз. Роман Бондаренко кого-то не устраивает, но он что-то знает об этих людях и сообщает об этом жене, чтобы подстраховаться.

Они тоже в курсе этого. Если они убьют его, жена выступит с разоблачением. Тогда они убивают жену... Но ведь это опасно. Теперь Роман Бондаренко должен пойти до конца, то есть выложить все карты, разоблачить тех, кто на него давил. Но он сейчас далеко и еще не знает о гибели своей жены. А вот когда он приедет...»

– Лиза! – крикнул Китаец и, поднявшись, направился в приемную.

Она разговаривала по телефону.

– Спасибо, – сказала она в трубку и положила ее на аппарат.

– Постарайся выяснить, каким рейсом прилетает Бондаренко, – попросил Танин.

– Я только что говорила с его секретаршей, довольно милая особа, – улыбнулась Лиза. – Бондаренко уже прилетел. Вчера. А сегодня он обещал появиться на работе. Но пока его нет на месте.

– Вчера? – удивился Китаец. – Не может быть!

– Почему? – озадаченно спросила Лиза. Она привыкла к тому, что ее шеф спокоен до флегматичности, поэтому малейшее проявление с его стороны каких-либо эмоций приводило ее в замешательство.

Словно она внезапно обнаруживала, что Танин имеет что-то общее с родом человеческим и конкретно с ней.

– Потому что... – Китаец задумался.

– Танин... – жалобно заныла Лиза, но Китаец не дал ей договорить.

Он метнулся в кабинет, набросил пуховик и выскочил на улицу, не закрыв за собой дверь.

– Я позвоню. Оформляй платежки, – бросил он ошарашенной секретарше.