Лицо на продажу

Марине показалось, что она прикрыта тоже не очень плотно. Любопытствовать так любопытствовать, решила она и открыла эту дверь. За дверью была лестница, освещенная неяркой лампочкой, закрытой для безопасности плафоном. Видимо, это был аварийный выход. Снизу тянуло холодом.

На Марине ничего не было, кроме легких туфелек и розовой пижамы – администрация клиники со своеобразным юмором определила каждому полу свой цвет больничной одежды: мужчинам голубой, а женщинам – розовый.

Однако Марине захотелось во что бы то ни стало выглянуть немедленно на улицу.

Она спустилась по лестнице и увидела выход, ведущий во двор клиники. Дверь была открыта настежь, и Марина вышла наружу.

Прохладный ветерок ударил в лицо и пробрался под легкую одежду. Обхватив плечи ладонями, Марина сделала несколько шагов, с любопытством оглядываясь по сторонам. Эта часть двора была погружена в полумрак – свет фонарей, горящих вдоль кирпичного забора, едва добирался сюда. Здание также было почти полностью затемнено – только в некоторых окнах пробивался сквозь шторы приглушенный свет ламп.

Марина прошла чуть дальше в сторону забора, за которым таинственно шумел лесной массив, казавшийся отсюда мрачной черной стеной. Ей показалось, что в углу двора в заборе темнеет калитка. Однако становилось холодно, и Марина повернула назад – импровизированная прогулка не оправдала ее ожиданий.

И в этот момент за спиной у нее раздался резкий хлопающий звук. Марина вздрогнула и застыла на месте. Звук повторился еще дважды – он донесся оттуда, где Марина увидела калитку.

У нее не было никаких сомнений – это стреляли из пистолета с глушителем.

Потом Марина сама не могла объяснить, что заставило ее броситься на звук выстрелов. Она обмирала от ужаса, но ноги сами несли ее к калитке. Железная дверь была распахнута, и Марина, выскочив со двора клиники, почти сразу наткнулась на человеческое тело. Она вскрикнула и на секунду остановилась.

Своим криком она спугнула убийцу. Склонившийся над телом человек отпрянул и тут же бросился бежать.

Было очень темно, и Марина сумела рассмотреть только неясную тень и смутную белую полосу поперек лица убегающего человека. Почему-то сразу в голову ей пришла мысль о нелюдимом Григории из больничной столовой.

Но догонять его Марина, конечно, не собиралась. Она опустилась на колени и приподняла голову раненого. Лицо человека казалось неестественно белым, словно искусственным. Марина вдруг поняла, что оно попросту замотано бинтами.