Лицо на продажу

Тогда вы опять окажетесь в выигрыше…

Мне уже было ясно, что вопросы оплаты, предоплаты и прочая бухгалтерия мучают работников этой клиники непрерывно – это была как бы живая иллюстрация к газетному заголовку «В мире чистогана». Впрочем, характер их работы позволял сосредоточиваться на расчетах без особого ущерба для здоровья пациентов. В реанимации у них просто не было бы на это времени.

– Пожалуй, мы немного посовещаемся, с вашего позволения, – ответил я. – Кстати, из чистого любопытства – на кого вы работаете? Миллер – главный врач, но кому принадлежит клиника?

Маслов растерянно улыбнулся и снова потрогал свои усики – по-моему, он черпал в них силу в трудные моменты жизни.

– Михал Михалыч одновременно является хозяином клиники. Вернее, совладельцем, – поправился он. – Так говорят. Но мы предпочитаем не вдаваться в подробности. Наш коллектив сосредоточен на своей работе, – заключил он.

– Это весьма похвально, – заметил я. – Но мы вас оставим на минуту. Удалимся, так сказать, на совещание…

Мы отошли с Мариной в сторонку.

– Ну, что будем делать? – поинтересовался я. – Какую предпочтем форму оплаты?

– Слу-у-шай! Давай сделаем, как они хотят! – жалобно сказала Марина. – У меня уже голова идет кругом.

– Ну хорошо, тогда я иду в бухгалтерию, а тебя препоручаю этому гусару, – сказал я. – Узнай обязательно, когда здесь разрешены посещения, ладно?

– Неужели за шесть тысяч долларов мы будем еще ограничивать себя в посещениях? – возмущенно проворчала Марина.

Мы возвратились к скучающему в отдалении Маслову и сообщили о своем решении.

– Отлично! – сказал он. – Тогда мы заглянем сейчас на секунду в бухгалтерию и обговорим детали…

Он с удовольствием затащил меня в бухгалтерию и оставил наедине с бухгалтером – женщиной лет сорока, столь же любезной, сколь и въедливой, и мы провели с ней, наверное, целый час, манипулируя цифрами – каждый, разумеется, в свою пользу. В результате я оставил всю наличность в их кассе и вышел из бухгалтерии с квитанцией и легким сердцебиением.

Марина ждала меня в комнате для посетителей – ее вещей там уже, кстати, не было.

– Чем ты занимался? – спросила она. – Я успела пройти осмотр и заполнить историю болезни, получила отдельную палату и почти уже обосновалась, а тебя нет и нет…

Я вздохнул и развел руками.

– А я занимался тем, что тратил наши деньги. И весьма преуспел в этом. У нас теперь нет ни копейки.

– Не забудь, что мы должны заплатить сотню Заболоцкому, – напомнила Марина.