Пастырь из спецназа

 – Хватит базарить! Они уже допросились.

– Это ты у меня сейчас допросишься, козел! – пообещала главарю Вера и потащила Толяна прочь. – Пошли, Толик!

Отец Василий хмыкнул: обстановочка накалялась. – Маконя! Брателло! – раздался сбоку веселый гогот. – Тебе помочь?!

«Маконя?» – подумал отец Василий; он откуда-то знал эту кличку. Но времени на размышления было немного. Священник скосил глаза и увидел, что к ним приближается «теплая» компания человек эдак в шесть-семь. Стало ясно, что ситуация усложняется еще сильнее – местные пацаны друг за дружку держались крепко.

– Н-на! – не выдержал первым Толян, и ограда затряслась от удара чьим-то телом.

– Толик! – взвизгнула Вера.

– Ну, что, бойцы, поехали? – поинтересовался отец Василий, выставив руки.

Дальнейшие события начали развиваться, как в плохом индийском кино: женщины визжали, а мужики – что те, что другие – на ногах толком не держались и падали на скользком накатанном тротуаре.

К Маконе подоспела подмога, но отец Василий не считал, сколько их было… ему это было как-то все равно. Священник вставал, и падал, и снова вставал, время от времени роняя на утоптанный тротуар то одного, то второго. Одно он знал точно: те, кого он припечатал, скоро не подымутся, но судьба, словно не желая его абсолютной победы, снова все переменила – быстро и решительно.

– Всем стоять!!! – истерически заорал кто-то позади. – Руки за голову! Ноги на ширине плеч!

Внутри у отца Василия екнуло, и он, медленно поднимая руки, оборотился назад.

– Костя, ты меня напугал, – с укоризной покачал головой священник, повернулся, чтобы продолжить, и понял, что «продолжать» просто не с кем: те, кто не сбежал, сплошной черной массой устилали пространство под ногами.

– Молодец, Костя! – ядовито усмехнулся держащийся за разбитую губу Толян.

– А главное, вовремя! – поддержал его священник, и они оба дружно заржали.

– Так я… это… – начал было главврач, но понял, что с этим своим ружьем и патронташем и впрямь выглядит совершенно по-идиотски, и тоже хрюкнул.

А уже в следующий миг к ним присоединился и высокий худой, костолицый мужик, как ни странно, тоже оставшийся на ногах.