Первая гастроль

Немного широковата в кости, но это не было минусом.

– В общем, идеальная женщина. Высокая, красивая, здоровая. И эту идеальную женщину выпотрошили.

– Почему только женщины? Может, это маньяк?

Майор посмотрел на Дарью с укором:

– Давайте договоримся, что каждый будет заниматься своим делом. – Он снял телефонную трубку. – Ерохин, зайди ко мне.

Пришел небольшого роста мужичок, лет тридцати. Черные аккуратные усы придавали ему солидности. Без них он был бы просто мальчиком.

– Ерохин, езжай со свидетельницей в морг.

* * *

В подвале Дарью и милиционера встретил пузатый дядя в мятом, но чистом халате и резиновом фартуке.

Прошли в холодильник.

– Она уже успела замерзнуть, но зрелище для непривычного глаза не очень живописное, – предупредил прозектор, выкатывая стол с телом.

Дарья еле держалась на ногах. Отвратительный запах, застоявшийся в выложенном белым кафелем помещении, так и подначивал желудок расстаться с завтраком.

– Пейте, – скомандовал толстяк с круглыми лоснящимися щеками, щуря узкие глазки.

Традиционный русский напиток обжег горло, и, когда на дне стакана не осталось ничего, эксперт открыл простыню.

Раздался звон бьющегося стекла. Стакан выскользнул из онемевших пальцев.

Одно дело по телевизору, да еще метров с пяти, а здесь, наяву.

– Как видите, у нее очень сильные химические ожоги на лице, что делает опознание затруднительным.

– Покажите зубы, – попросил Ерохин.

– Без проблем. – Руки, защищенные резиновыми перчатками, приподняли складки плоти, которые раньше были прелестными губами. – Знаете, я проявил некоторую любознательность и обнаружил сперму у нее в глотке.

Дарья не могла больше смотреть и, развернувшись, быстро пошла к выходу.

Ерохин догнал ее уже на свежем воздухе.

– Это ваша знакомая?

– Да.

– Простите, что пришлось вас подвергнуть этой процедуре, но нам необходимо знать абсолютно точно.

– Я понимаю. Можно мне идти?

– Послушай, сколько ты стоишь?

Она не стала возмущаться:

– Пятьсот долларов за ночь. Тебе не по карману, правда?

Маленький служитель закона покраснел от ярости.

– Но все можно поправить.

– И что ты хочешь?

– Мне нужны копии всех документов по этому делу.