Первая гастроль

Как я его жене в глаза посмотрю, не представляю. Он был намного умнее, за счет него я тоже поднялся.

– И чем же вы занимались?

– Рыба. Дело прибыльное, особенно если работать с иностранцами.

– Посредники, наверное.

– Самое выгодное дело, – с достоинством сообщил Николай. – Будь мы у себя дома, никто бы не скрылся. Здесь же черт его знает, с кем иметь дело.

Дарья перевернулась на спину.

– И вы готовы платить за поиск убийцы?

– Почему бы и нет.

Она уже сидела и, не моргая, смотрела на него.

– У меня была пара историй, когда я помогла людям.

– Неужели? Кроме тела, вы еще и мозгами торгуете?

– Случалось. – Ответ получился солидным. То, что надо, чтобы клиент созрел.

* * *

Они сошлись на том, что Дарья попытается. Кроме того, Коля уговорил ее, и они договорились видеться каждый день, что было совсем не бесплатно.

Она сама не могла понять, как это ее мозг перестраивается под влиянием перспективы поживиться. Сразу в голове возникают какие-то идеи. Новоиспеченные гипотезы влекут вперед, подталкивают, побуждая к действию.

Версию о том, что Анна – убийца, Дарья не могла отбросить, так как совершенно не знала свою случайную попутчицу. Когда человек говорит, что часто меняет «крышу», это не всегда означает, что он просто стремится сохранить собственную шкуру.

Дальше все просто: чем круче люди, которых вы кинули, тем серьезнее ответные меры. Порой поиски дают результат, и тогда за вашу жизнь никто не даст и копеечки.

– Иди давай, будем любить друг друга.

Дверь ее домика была открыта. Пьяный Стропов, нетвердо ступая, направлялся к кровати, где хотел «любить» свою подружку. Дарья же перекатилась на другой край – и незадачливый любовник рухнул мордой вниз.

– Никакого покоя, – выругалась Дарья.

* * *

Сидя в кресле с бокалом красного вина, Марат рассматривал порнографический журнал.

Гостья развеяла его одиночество, и он не скрывал, что рад этому. Заперев за Дарьей дверь, стянул с нее желтые шорты и футболку, после чего усадил на абсолютно чистый стол (можно было подумать, что и бумажек через него никаких не проходит, – служит он лишь в качестве седалища для его многочисленных партнерш).