Первая гастроль

– У него вмятина на черепе, – сообщил эксперт, орудовавший в резиновых перчатках. – Затылочная область. Скорее всего удар был нанесен тупым предметом.

– Понятно. Так я и предполагал, – размышлял Генералов. – Когда вам режут глотку, вы потянетесь к ране и будете стараться заткнуть хлынувший фонтан крови до тех пор, пока душа не покинет тело. Руки ваши при этом обхватят собственное горло – а тут покойничек лежит ручки в стороны. Это наводит на мысль о вскрытии трахеи, пищевода, артерий и вен уже после непосредственной отключки тела.

– Вы остаетесь непревзойденным мастером, Антон Борисович.

– А как же. – Генералов уже изучал Дарью. – Двадцать лет безупречной службы в органах. И никакого стремления подняться выше капитанской должности... Больно уж они нравятся мне, эти покойнички. Как ты думаешь, зеленоглазая?

Дарья никак не думала и предпочла помолчать.

– Красивая девочка. И вы утверждаете, гражданин Стропов, что она могла вас убить? Это смело, надо сказать.

К этому времени на Дарью накинули одеяло, и она почувствовала себя немного лучше.

– Да он козлина! – подала голос Дарья со своего места. – Драл меня всю ночь, а теперь еще хочет под статью подвести.

– Так и будет! – уверенно пообещал Николай, шагнув к ней.

Рука следователя остановила Стропова.

– Ведите себя нормально, иначе я засуну за решетку вас обоих. – Он подошел к эксперту. – Ну, что там градусник?

– Судя по температуре тела, убили его между двумя и тремя часами ночи.

– Та-а-ак, гражданин Стропов, вы были вместе с гражданкой Даниловой в постели между двумя и тремя часами ночи?

– Я не знаю, где она была. Я спал.

– Антон Борисович, перед вами же мудак! – Дарья вскочила со своего места и скинула одеяло.

Мужчины и так время от времени посматривали на нее, а тут она просто-таки заголилась.

– Тихо, Дарья. – В номер в сопровождении молодого человека, незамедлительно раскрывшего челюсти при виде обнаженной женской натуры, вошел Марат.

– А-а-а, Марат Мафиевич, – заулыбался Генералов. – Так, что же это у тебя такое творится? Шлюхи начали убивать постояльцев!

Марат, чье отчество на самом деле было Матвеевич, нисколько не обиделся на капитана, а даже наоборот; воспрянув духом оттого, что служитель закона шутит над трупом, директор гостиницы стал бурно оправдываться:

– Не может быть! Я знаю Анну уже пять лет. Капитан, она покладистая кобыла и имеет немало.