Пациент мафии

Больше я вас не задерживаю.

Разумеется, она не запомнила моего имени.

Я раскланялся и вышел в коридор, где сразу же наткнулся на Степана Степановича. Он подозрительно всмотрелся в мое лицо, как пограничник, сверяющий личность с фотографией в паспорте, цепко взял за локоть и отвел в сторону.

У него было невообразимо худое лицо с глубоко запавшими щеками – просто череп, обтянутый смуглой кожей. Такое лицо могло бы наводить на неизбежную мысль о скрытой болезни, источившей Степана Степановича, если бы не холодный самурайский огонь, постоянно горевший в его глазах.

Жизни и энергии в высохшем теле Ланского хватило бы на двоих.

– Во-первых, Ладыгин, – сурово сказал он, – в ординаторской тебя просят к телефону. Это женщина, и она не на шутку встревожена. Только поэтому я не отчитал ее за звонок в рабочее время... Впрочем, отчитал, но дело не в этом... Во-вторых, в отделение приходят какие-то люди из прокуратуры, милиции... – Он оглянулся и добавил, понизив голос: – Из спецслужб!.. Разве это дело?! Я понимаю! – сказал он, сверкая глазами в ответ на мой протестующий жест.

 – Я понимаю, что ты ни при чем, что это трагическая случайность и так далее... И тем не менее выглядит это очень, очень неприятно! Убедительно прошу с этим разобраться, Ладыгин!

– Как же я разберусь? – резонно заметил я. – Я человек маленький. Это они со мной разбираются... Черт мне послал этого Казарина!..

– Как хочешь, Ладыгин, как хочешь! – воскликнул Степан Степанович, делаясь неприступным и сердитым. – Приглашай их к себе домой, в ресторан.

.. Куда хочешь! Но на работе этого быть не должно! – Он пронзительно посмотрел мне в зрачки. – Уяснил для себя?!

– В основном да, – выдавил я.

– «В основном» здесь лишнее! – строго заметил Ланской. – Учись быть конкретным! И не забудь, тебя к телефону!

Этого-то он мог не говорить. На протяжении всего нашего странного диалога я только и думал о телефоне. Мне почему-то казалось, что это звонит Марина. Трудно было представить, чтобы кто-то еще мог встревожиться из-за моей персоны.

Едва сдерживая себя, чтобы не перейти на бег, я поспешил в ординаторскую и взял трубку.

– Здравствуй, Володя! – услышал я ровный, пожалуй, слегка озабоченный голос Марины. – Твое задание я выполнила. Но мне не хотелось бы по телефону... Где мы встретимся?

– Вот черт! – сказал я, едва сдерживая ликование. – До двух я никак не могу уйти. Давай минут пятнадцать третьего у Пушкина, а? Кстати, у меня к тебе тоже есть нетелефонный разговор...