Отпущение грехов

Само собой, документов на землю здесь ни у кого не имелось, и убрать незаконные строения, дабы перенести храмовую ограду на добрый десяток метров и расширить территорию, что называется, сам бог велел.

Конечно же, владельцы гаражей сопротивлялись, но отец Василий переговорил с архитектором, а затем и главой района Медведевым, добился решения об отводе земель и к этому времени «отселил» почти всех самовольных застройщиков. Теперь на свежеприобретенной прихрамовой территории оставались только самые настырные – отец и сын Самохваловы.

Мужики ерепенились, грозили набить крановщику морду и вывозить свои ветхие гаражи на окраину города не позволяли. В такой ситуации без помощи если не лично начальника местной милиции Скобцова, то по меньшей мере участкового было не обойтись.

На этом этапе все и застряло. Скобцов бегал от священника, категорически не желая ввязываться в это скандальное и неблагодарное дело, а Медведев только разводил руками.

– Мое решение у вас на руках, отец Василий, – говорил он.

 – А остальное – ваша забота. У меня вон выборы идут, некогда вашими гаражами заниматься… Не приведи бог, этот Щеглов в областную Думу пройдет, губернатор семь шкур снимет, мало никому не покажется!

Так все и шло. Утром служба, в обед – администрация, затем очередная «игра в прятки» с начальником усть-кудеярской милиции, затем часик легкой дремы перед телевизором, где как раз сообщалось о прорыве господина Щеглова в областную Думу, и снова служба – на этот раз вечерняя.

А потом наступил этот день.

Как всегда после утрени, отец Василий заглянул в приемную главы районной администрации, и уже по глазам секретарши понял: случилось нечто.

– Вы к Николаю Ивановичу? – хлопнула покрасневшими веками секретарша и шмыгнула носом. – Проходите, а то он в область уезжает, можете потом не застать.

– Спасибо, Наталья Серафимовна, – удивленно кивнул в ответ на столь необъяснимую покладистость священник и не преминул воспользоваться предложением.

Николай Иванович сидел в полном одиночестве, без галстука и смотрел по телевизору футбольный матч.

Сколько священник помнил, этот телевизор включали дважды, и то лишь по самым серьезным поводам. Матч таким поводом быть не мог. Он кашлянул и подошел ближе.

– Николай Иванович, – позвал он. – Я к вам…

Медведев нехотя оторвался от экрана и почесал подбородок.

– Уже не ко мне, батюшка, – с каким-то деревянным, неживым спокойствием произнес он. – Я здесь больше не работаю.