Отпущение грехов

 – Это же дом муллы! Вы что, бойню по всему Усть-Кудеяру затеять хотите?!

– Глаза протри, поп! – зло выкрикнул Щеглов. – Бойня давно идет!

Поп вырвал руку и двинулся вслед за парнями. Позволить им спровоцировать вражду между конфессиями он не собирался. Захлопали двери, послышались гортанные крики, зазвенело битое стекло… Отец Василий ворвался в дом. Парни удерживали на полу двоих – муллу Исмаила и еще одного, по виду кавказца.

– В сторону! – скомандовал священник и оторвал от Исмаила того, что стоял к нему поближе.

Тот замахнулся, но священник перехватил его руку, стремительно провел подсечку и аккуратно уложил на пол. Кавказец, воспользовавшись сутолокой, вывернулся из рук удерживавших его парней в черном, сшиб одного плечом, второго подсек и бросил на пол и ломанулся в соседнюю комнату.

– Держи его! – крикнули сзади.

Священник, не обращая внимания на крики, метнулся спасать муллу. Теперь его удерживал только один.

– Ты куда суешься, поп?! Без тебя обойдутся! – заорали на него.

Священника схватили, ударили по голове и потащили прочь.

* * *

Он очнулся от прикосновения чего-то холодного к темечку. Отец Василий поднял глаза: прямо перед ним стоял парнишка в черной форме – он и обрабатывал ему рану на голове.

– Потерпите, – мягко произнес он.

Священник осмотрелся. Кавказца в комнате не было, видимо, сбежал. А тощего, тщедушного муллу удерживали двое, и третий, сам Бугров, методично бил его под дых затянутым в черную кожаную перчатку кулаком.

– Кто у тебя был? – спрашивал Бугров.

Исмаил обводил комнату обезумевшим от боли взглядом, но молчал.

– Я еще раз спрашиваю, – повысил голос Бугров. – Что у тебя делали чехи?

– Джихад… – пробормотал Исмаил. – Русский другой разговор не понимает.

Отец Василий встал, оттолкнул от себя мальчишку и шатаясь побрел к Исмаилу. Этот беспредел надо было кончать. Бугров отодвинулся и с недоумением уставился на священника.

– Сидели бы себе, батюшка, – заботливо покачал он головой. – Нельзя вам сейчас перенапрягаться.

Но отец Василий не слушал. Он подошел к мулле, хотел сказать, что хватит, что пора с этим завязывать, но тот посмотрел на своего «коллегу» неожиданно ясным взором и внятно произнес:

– Орыстан досымболса белимде карабалта болсын…

– Что? – не понял священник.

Мулла резко осел вниз, рванулся вправо, влево, высвободил руку и, сбросив с себя парней, сшиб отца Василия с ног и бросился к окну.

– Держи его! – заорал Бугров, но было поздно.