Отпущение грехов

Когда пришла пора идти в конференц-зал, старый пропитой начальник УКСа зло усмехулся:

– Раньше под Медведем ходили, а теперь под Щеглом.

* * *

Через четверть часа огромный конференц-зал оказался набит битком, и тем, кто опоздал, пришлось идти за стульями, чтобы не стоять сиротами казанскими вдоль стенок.

Отец Василий отыскал в зале Костю и подсел рядом.

– Что скажешь?

– Больничка-то моя на волоске висит, – печально вздохнул Костя. – С Медведевым я нормально работал, а как себя этот поведет, пока неизвестно…

Они перекинулись еще парой фраз, и через несколько минут напряженного ожидания к трибуне энергичной, пружинящей походкой вышел новый глава местной администрации.

Сначала шел набор стандартных, видимо, подготовленных еще медведевским персоналом фраз, и народ начал привычно клевать носами. Этого барахла они и при Медведеве наслушались. Но едва разговор переключился на злобу дня, Щеглов перешел на свой собственный, колоритный язык, и люди оживились.

– Аркадий Николаевич, – обратился Щеглов к сидящему в первых рядах начальнику милиции. – Объясните мне реально, когда вы чисто конкретно работать начнете? Мне уже перед губернатором за весь этот беспредел стыдно. Че мне ему говорить? Типа ситуацию, пардон, не контролирую, и за база… то есть за слова не отвечаю? Так, что ли?

Наименее сдержанные представители актива прыснули. Но Скобцову было не до смеха.

– Может, вы братвы боитесь? – продолжил атаку Щеглов. – Или просто работать не умеете?

Скобцов налился пунцовой краской.

– Тогда так прямо и скажите, – усмехнулся новый глава. – Я реального человека назначу. Или сам все разведу. И мокрушников этих со дна моря достану, и полный ажур в городе наведу.

Народ зашевелился. Заявка была смелая. Осталось только за базар… ой! то есть за слова ответить.

– И потом, что это за наезд на главу администрации в прессе? – повысил голос Щеглов. – Что это за выражение: «Посмотрим, как он проявит себя в деле»?

Актив принялся оглядываться. Где-то здесь должен был сидеть редактор усть-кудеярского «Вестника», допустивший столь дерзкий выпад против Николая Ивановича.