Оторва

Покачивая бедрами, она с независимым видом прошествовала по улице и остановилась около соседнего двухэтажного дома, сложенного из красного кирпича еще задолго до ее рождения.

Женька постучала в крайнее окно. Занавеска отодвинулась, и появилась Женькина ровесница, кивнула и вновь исчезла.

Под неодобрительными взглядами старушек, сидевших на лавочке у подъезда, Женя закурила, устроилась подальше от них и со скучающим видом стала ждать подругу.

– Бедная Люда, – вздохнув, проговорила одна из бабушек, глядя на демонстративно отвернувшуюся от них длинноногую стройную девицу с копной ярко-рыжих волос.

– Я ей давно говорила – дочь от рук отбивается! Следить надо за детьми-то, – подала голос вторая, зло поглядывая на Женьку.

– Когда ей следить? Пашет с утра до вечера, а эта лахудра рыжая хоть бы по дому помогла!

Последняя фраза прозвучала довольно громко, и рыжая лахудра услышала ее. Окинув пенсионерок презрительным взглядом, девица сплюнула в их сторону и вновь отвернулась.

– У-у, оторва! – в сердцах бросила третья.

Женщины помолчали, недобро сверкая глазами на возмутительницу спокойствия.

– Ох! Намучится с ней Люда! – завела старую песню первая.

– Да и подружка у нее такая же! – поддакнула вторая.

– Еще хуже! – встряла в разговор третья. – Эта хоть до тюрьмы еще не докатилась. А Зойка уже успела посидеть полгода.

В это время дверь подъезда распахнулась, и появилась черноволосая девица, Женькина подруга, с сумкой через плечо. Женька бросила чинарик и поднялась навстречу черноволосой.

– Наконец-то!

– Маман прилипла: «Уберись в комнате!», – коротко объяснила черноволосая.

– Моя тоже хотела меня с утра пораньше припахать, только я сдернуть успела, – похвалилась Женька.

Они вышли на улицу и направились к небольшому магазинчику. Рослый кучерявый парень, сидевший в тени у входа, поднялся им навстречу, сверкая золотозубой улыбкой. Глаза его похотливо блестели. Растопырив руки, парень сграбастал подруг в объятия.

– Привет, кисульки!

Он слегка приподнял их, прижимая к себе.

– Не лапай! Не купил, – осадила его девушка.

– Ой, Зоя, Зоя, кому давала стоя? – шутливо пропел парень, заходя в магазин.

– Кому и что – мое дело! – отрезала черноволосая.

– Ну ладно, – примирительно протянул тот, – не обижайся, я же любя. С чем пожаловали? – спросил он уже серьезно.

– Подзаправиться хотим. – Девушки улыбались как ни в чем не бывало.