Облава на волка

– Так что, – выпив и прожевав кусочек колбасы, заговорил снова Капитон, – вы не очень-то переживайте! Гуляйте, город смотрите… Девочек хотите – позвоните мне. А когда надо будет – я вам дам знать. Заберете свою Лилю и обратно домой. Седому привет от меня передадите. Он ведь мой старый друг. Хороший друг. Один из самых лучших друзей, – повторил Капитон, и масляные глазки его заблестели. – А то, что я ему услугу оказал, так это мы потом сочтемся…

– Сочтетесь, – подтвердил Семен, – с Седым и говорить будешь.

– Понятно, – с дурашливой серьезностью проговорил Капитон, – узнаю старого солдата! Ну, с Седым мы потом, конечно, разберемся… Все? – помедлив, осведомился он. – На этом официальная часть встречи закончена?

– Закончена, – подтвердил Семен и пошевелился, чтобы подняться.

– Сиди-сиди! – тут же вскочил Капитон. – Чего мы – америкосы, что ли? У нас что, нет других тем для разговоров, кроме деловых? Ну, ты, Сеня, в натуре, удивляешь меня!

«О чем нам с тобой разговаривать, с уродом», – подумал Семен, а вслух произнес:

– Спешу очень.

– Нормально они устроились, – махнул рукой Капитон и тяжело шлепнулся на свой стул, – я сам за всем следил – лично. А с тобой хотел еще кое о чем потолковать.

– О чем это? – насторожился Семен.

Капитон закурил и налил Семену водки. Подумал немного и плеснул себе в большой стакан с тонкими стеночками дорогого янтарного коньяка.

– Вот ты, Сеня, Седого хорошо знаешь, да? – заговорил Капитон.

– Ну.

– И я с ним знаком нормально, – продолжал Капитон, – вместе дела делали до тех пор, пока я в Питере не осел. Давай, что ли… Маханем по маленькой за здоровье нашего общего друга…

Они выпили. Семен потянулся за куском селедки, а Капитон закусывать не стал. Он облокотился на стол и, подперев тяжелую голову рукой и лениво пуская в пространство кольца синего табачного дыма, проговорил:

– Странно мне, что Седой так о бабе печется… У него ведь этих мокрощелок было видимо-невидимо.

Семен прожевывал кусок селедки, а при слове «семья» вдруг вздрогнул.

– Нет, – сказал он, вспоминая инструкции Седого, – не о том ты базаришь.