На гребне войны

Вы, итальянцы, народ торговый, не можете понять русского бескорыстия.

– Особенно когда оно налетает порывами, прямо как ветер, – засмеялся Палермо, поправляя наушники. – Между прочим, Америку мой земляк открыл, так что прошу не записывать нас в торговцы!

– И что потом было? – иронично посмотрел на горделиво приподнявшего подбородок Палермо Назарет.

– Что было? Слава и золото! – воскликнул радист.

– Вот именно! Скольких людей покоцали, и все ради наживы!

– А мы не тем же самым занимаемся? – насмешливо глянул на радиометриста Палермо.

– Не в таких пропорциях, – усмехнулся тот.

– Черт бы побрал этот шторм! – с досадой воскликнул Палермо.

– Не терпится денежки за пойло получить? – поддел его Назарет.

– Только не корчь из себя Иисуса Христа, – сказал Палермо и сам прыснул со смеху.

Кому, как не Назарету, было корчить из себя Христа! Его лицо, волнистые волосы и борода часто заставляли вспомнить облик рожденного в Вифлееме Учителя.

– Стоп! – Палермо взял телефонную трубку.

«Вэндженс», – коротко сказал он. – Да… да… сейчас.

Палермо связался по внутренней связи с Рокотовым.

– Лист звонит по спутниковому, дело есть к тебе. Принести «трубу» или сам придешь?

– Сам, – ответил Рокотов и отправился в рубку. Рокотов поднялся по трапу на палубу, где боцман, пыхтя сигарой, что-то энергично объяснял Киму. Вскоре к ним подошел Дудник.

– Что, кэп, – подмигнул Череватенко Рокотову, – погода дрянь, мать ее в цюцюрку! Сколько тут еще зависать будем?! Может, чего крепкого?

Он заговорщицки взглянул на Кима.

– Можно, только не напиваться! – строго предупредил Рок и поспешил в рубку.

Войдя, он схватил трубку спутникового телефона.

– Слушаю.

– Слышь, Рок, – узнал он сипловато-раскатистый голос Феклистова, – здесь вот какое дело: Михей чего-то с тобой перетереть хочет. Я сказал ему…

Вызванные бурей помехи смыли конец фразы.

– Черт, что за бл…! Не знаю, я ему сказал… я, говорю, с Роком дел не веду. Он у меня номер твой спрашивал, так я не дал.

– Молодец. И что хочет Михей?

– Говорю же, базар у него к тебе есть, – ответил Феклистов.

– Не о чем мне с ним говорить, – отрезал Рокотов.

– Он предлагает встретиться в «Сороковой параллели» завтра в десять.