Кукла для утех

Ни героин, ни ЛСД этот порошочек не заменят. Не исключено, что от них ему станет только хуже.

Зрачки Димы расширились, и он заверил Алексея, что непременно так и сделает.

Положительный результат был достигнут через неделю. Человек привязался к большеголовому, постоянно нечесанному Диме и исправно через день нес ему деньги.

Узнав об этом, Рысаков предложил расширить дело и теперь исправно ссужал розничному торговцу по двадцать пакетиков в день.

Шло время. Партнеры закорешились и решили отметить удачный бизнес в ресторане.

Как водится, Алексей взял с собой Веру. Тогда он еще не знал, что пожалеет об этом. У Димы весь вечер лились в тарелку слюни, и он не спускал своих черных глаз с красавицы.

На следующий день Рысаков закончил пораньше и вернулся домой из лаборатории не в пять, а в четыре. Дима так и не смог ему объяснить, почему на нем всего лишь брюки, притом не застегнутые. Вера же успела лишь накинуть на себя одеяло.

– Личные отношения не приносят пользу бизнесу, – спокойно изрек Алексей, прохаживаясь по комнате, пока Вера пыталась сесть на диван, не заголяясь при этом.

Он позволил Дмитрию одеться и уйти, а в следующие три минуты собрал все пожитки блондинки и выпроводил ее следом.

Деловых отношений с Дмитрием Рысаков тем не менее не прекратил. Он поставлял товар, забирал бабки и продолжал работать над улучшением свойств нового наркотика, стараясь сделать его еще мягче и безопаснее.

Без женщины было тяжело. Одно время он даже скучал по Вере и, чтобы развеять тоску, предпринял вылазку в кабак.

Спустившись вниз по лестнице в подвал, он увидел, что, составив несколько столов в ряд, гуляет братва. Больше двух шагов по залу ему ступить не дали.

– Закрыто! – крикнул официант, быстро проходя мимо с пустым подносом.

Действительно, в баре посетителей больше не было. Поняв, что заведение сняли на всю ночь, Рысаков развернулся и собрался уходить.

– Эй, мужик, постой! – крепкий баритон заглушил громко играющую музыку.

Рысаков повернулся и постарался разглядеть, кто же его окликнул.

– Иди, иди сюда, – человек, сидящий во главе стола, махал ему рукой. – Иди сюда, на свет, а то я тебя как следует разглядеть не могу.

Алексей приблизился к столу.

Широкоплечий и мордатый дядя поднялся, сообщил сидящим за столом, что он извиняется и должен поговорить с этим парнем. Вытерев руки салфеткой, бросил ее на стол и пошел навстречу Рысакову. Алексей, как ни старался, не мог вспомнить лица этого здоровяка.