Короткий путь на дно

Соорудив из этих досок лежак, сомалиец улегся на них, и завернулся в одеяло с головой. Через некоторое время он уже похрапывал.

Шариф долго сидел один у костра. Моряки в сарае не спали. Молодой человек слышал, как они тихо о чем-то разговаривали. Он поднялся и пошел к сараю. Убрав чурбак, подпиравший дверь, Шариф вошел внутрь. Через дырки в стене и крыше пробивался лунный свет, освещая утоптанный пол сарая и три человеческие фигуры, лежавшие на старых матрасах.

Когда он вошел, моряки замолчали и повернули головы в его сторону.

Пират постоял в дверях, затем опустился на землю у входа и прислонился спиной к стене.

– Вы из какого города? – спросил Шариф по-русски.

– А ты изменился, Шурик, – раздался спокойный голос из темноты, – вырос, возмужал.

– Ты меня знаешь? – угрюмо спросил Шариф. – Ты кто?

– Михаил Васильевич меня зовут, – ответил голос, – я был помощником капитана на том судне, команда которого тебя спасла несколько лет назад.

Моряк поднялся, подошел и сел напротив Шарифа на землю.

Теперь при лунном свете, молодой человек узнал это лицо.

– Теперь вспомнил.

– А Александра Кузьмича, капитана нашего, не забыл? – спросил моряк.

– Дядю Сашу?

– Умер дядя Саша. Инфаркт с ним приключился. До больницы не довезли. А он тебя часто вспоминал. Все мечтал увидеться с тобой. Вот радости-то было, если бы Александр Кузьмич у нас сейчас капитаном шел, правда, Шурик? – с грустной иронией в голосе спросил моряк.

Хотя Шариф и знал русский язык хорошо, прожив несколько лет в России, но откровенной издевки он не уловил.

А дядю Сашу, который занимался устройством судьбы Шарифа в России, было, конечно, жаль. Очень Шариф уважал старого капитана. Не найдя, что ответить, сомалиец сказал, как бы размышляя в слух:

– Матвеича на палубе видел. Он тоже с вами плавает?

– Плавает. Развалилась команда, когда наше корыто списали на металлолом. Ну, а ты как поживаешь, Шурик?

– Так вот, – ответил Шариф, неопределенно мотнув головой.

– Пиратствуешь?

– Да, – ответил Шариф односложно, остро чувствуя неприязнь со стороны русского моряка.

Ему было от этого больно и хотелось кричать.

– Как же тебя занесло на эти галеры? Раньше вроде за тобой склонность к воровству не замечалась.

– Воровству? – повысил голос Шариф, но спохватился, понимая, что может разбудить напарника. – Воровство – это когда крадут то, что плохо лежит. А мы не воры. Мы честно в бою забираем то, что нам нужно.

– Честно? – сухо рассмеялся моряк.