Когда стреляет мишень

Один шанс из тысячи...».

Стоявшая рядом Аня вдруг взяла его за руку, но ничего не сказала, а просто сжала его ладонь тонкими пальчиками, на которых еще равнодушно тлел рябининский поцелуй.

– Пойдем выпьем, – наконец выговорила она под его пристальным взглядом.

– Да.

В этот момент Зиновий Евгеньевич проскользнул в почтительно распахнутую перед ним заднюю дверь, а вслед за ним на сиденье грузно взгромоздился один из телохранителей.

– Да, выпьем, – повторил Свиридов и взял Аню за обнаженную руку чуть выше локтя.

...Так бывает не только в фильмах про Джеймса Бонда и «Смертельное оружие». Словно очнувшись от звука собственного голоса, Владимир как-то сразу понял, что сейчас что-то произойдет.

Бывают такие моменты, когда остро пульсирующие импульсы первородного инстинкта самосохранения, будто бы убаюканные неспешным течением патриархальной сентябрьской ночи, вдруг звонко прорываются озарением, открывая пути интуитивному осознанию ситуации. Причем ситуации во вневременном контексте.

Свиридову показалось, что он почти физически ощущает мощные силовые векторы противостояния. Кто и кому противостоял, было уже не суть важно.

Но так ни секунды не могло продолжаться. Что-то должно реализовать это невесть откуда выплывшее напряжение, как разряд молнии с пугающей ясностью овеществляет потенциал двух полярно заряженных грозовых облаков.

«Пора лечиться», – подумал Свиридов. И в тот же момент с пугающей ясностью осознал, откуда придет эта разрядка.

Он поднял глаза вверх, к окнам почти полностью уснувшей панельной девятиэтажки метрах в семидесяти-восьмидесяти от клуба через дорогу. И тут в набрякшем ночном полумраке возникло движение. Словно дрогнуло и встрепенулось в застывшем воздухе что-то живое. Свиридов знал, что не может видеть этого, но подсознание настойчиво диктовало, что.

Слабо осознавая, что он делает, Владимир бросился было к лимузину, в который только что сел Рябинин. И тут словно два легких камушка упало на крышу рябининского лимузина. Два камушка, которые были услышаны только Свиридовым, потому что он совершенно сознательно вычленил эти звуки из общего гула, лавиной вырывающегося из полуоткрытых дверей клуба.

– Что с тобой, Володя? – полувстревоженно-полуязвительно спросила госпожа Коваленко.